Дизайн

Провоцирующая магия. Ретроспектива Инго Маурера в Нью-Йорке

Гений света – иначе этого немецкого дизайнера не назовешь. Его ретроспектива в Национальном Музее Купер-Хьюитт стала одной из крупнейших в области светового дизайна за последние годы. Он персонально присутствовал на открытии своей выставки, подготовка которой длилась около двух лет. Некоторые инсталляции создавались специально в расчете на здание музея, в том числе – объект из двухсот хрупких металлических клеток и говорящие светящиеся портреты Эндрю и Луиз Карнеги.
Нужно пояснить, что здание музея – бывшая резиденция Эндрю Карнеги. Музей входит в район так называемой «музейной мили» в Нью-Йорке и располагается на Пятой авеню.
В отличие от тех шоу, что устраиваются Маурером в Милане и Франкфурте, это заметно превосходило остальные количеством объектов и эффектов. Во Франкфурте, где каждые два года проводится выставка Light & Building и где демонстрация технических совершенств его ламп была более чем уместна, Маурер любит устраивать гигантские действа в воде, с множеством персонажей, с цветной подсветкой и даже огнем. В Милане по масштабу все намного скромнее, зато там представлены только новинки – экспозиции в галерее Krizia проходят в апреле и совпадают с Миланским мебельным салоном. В Нью-Йорке получился удачный микс из ретроспективных работ и недавних, впервые попавших на американский континент произведений. Не обошлось также и без сюрпризов, но о них позднее.

[thumb]/files/u11/ae0b392272805cb6c1410120766afc91.jpg[/thumb]
Инсталляция Symphonia Silenziosa («Симфония тишины»).
Медь, бумага, стекло. Фото — Thomas Dix.

Маурер на протяжении своей жизни (родился он в 1932 году) не раз менял галс, находя все новые подходы в обращении к свету и его многообразным источникам. Он завоевал известность не только как творец причудливых форм, но и человек, отказавшийся от функциональности света в пользу его поэтичности. Смысл всех его трюков в одном – вызвать эмоциональную реакцию зрителя, а не просто обеспечить его возможностью лицезреть предметы, когда заходит солнце.
Том Ворвик Томпсон, директор музей Купер-Хьюитт, заметил: «У Маурера много игрового. Он складывает свои работы не столько из света, сколько из провокаций». Для того, чтобы делать то, что хочется, Мауреру пришлось обзавестись собственным производством. Сейчас в его компании Design M. Today трудится около семидесяти человек, что по европейским меркам довольно много. Зато он контролирует процесс целиком – от наброска до упакованного продукта. И также обладает неограниченной свободой в отношении всего, что касается сотрудничества с другими дизайнерами (чаще он выбирает молодых).
Вернемся к экспозиции и посмотрим, как освобожденность от воли заказчика сказывается на работе дизайнера. У оживленных «портретов» четы Карнеги лампочки вмонтированы в изображение таким образом, что кажется, будто они моргают и шевелят губами. В инсталляции «Роза, роза на стене» светодиоды совмещены с плазменным телевизором (Маурер одним из первых начал применять экраны именно как источники света). В лирическом этюде «Где ты, Эдисон?» использованы эффекты голограммы, а профиль изобретателя накладывается на изображение лампочки, им созданной. Вместо плоского горизонтального абажура используется и стол LED Table – эффект от него такой, будто в кусок льда вмонтировали елочную гирлянду и погрузили на глубину.
Здесь же и знаменитая «Золотая лента» — многометровая скульптура из алюминиевых листов, обернутых золотой фольгой. Еще один объект «золотого» периода иронически называется Pure Luxury, что в вольном переводе может звучать как «чистый гламур»: три золотых квадрата, помещенных один над другим в совершенно белой комнате.

[thumb]/files/u11/a5c84f707fd1d60f97408310378116af.jpg[/thumb]
Инсталляция Luxury Pure.
Лакированная золотая бумага, алюминий. Фото — Tom Vack.

Маурер честно тратит немалое количество золота на свои светильники. Несмотря на всю ироничность названий, призванных дистанцировать зрителя от того, что он видит перед собой. Золота в его работах с годами становится все больше. Оно постепенно вытесняет белый цвет, столь характерный для него еще десятилетие назад. Вероятно, маэстро таким образом подшучивает над нами. В эпоху, когда абсолютная ценность золота становится все более сомнительной, он провоцирует задать вопрос: а так ли это на самом деле?

Ольга Божко

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments