Дизайн

Прыжок на месте, или попытка улететь

Летнее «Архстояние 2009» представило пять новых увлекательных проектов, но несколько обмануло ожидания, связанные с заявленной темой сессии. «Вне земли» — так сформулировали ее кураторы Юля Бычкова и Антон Кочуркин, подразумевая включение в коллекцию Николы-Ленивца медиа-проектов и появление авторов из художественного цеха.
После прошлогодних плотов, вынесенных на воду, в голову сразу пришла мысль о том, что организаторы просто исчерпали земельные ресурсы. Вот и выкручиваются из ситуации, дабы сохранить стройность фестивальной экспозиции, которую, к тому же, как выяснилось на предшествовавшей открытию конференции, собираются музеефицировать. Однако по приезде обнаружилось, что «Архстояние» увеличило свою площадь примерно в два раза. А убежать от своего названия, связанного с архитектурой, фестивалю удалось, но очень недалеко.
Новая площадка оказалась вдали от Угры, которая когда-то дала вторую часть фестивального названия. Она расположена через дорогу от деревни, и еще недавно тут был березовый подлесок, который образовался за несколько лет запустения на месте сельскохозяйственных угодий. Также организаторы получили и кусочек старого леса рядом. В результате самый масштабный проект сезона оказался приземлен как никакой другой, поскольку это парк, разместившийся на новых гектарах.


«Ротонда» Александра Бродского,
вид с вертолета.
Фото – Алексей Народицкий.
«Rotunda» of A. Brodsky, view from the helicopter.
Photo – Aleksey Narodickiy.

Проект разработан французским бюро Atelier 710. Реализация займет три года. Большую часть березок они вырубили, оставив некоторое количество живописных рощиц, а траву косили по старинной технологии – ее съело стадо. Это, правда, повлекло за собой увеличение количества слепней, живущих на коровьих отходах (они мучили посетителей). Зато земля теперь плодородна. Сам же генплан сделан на основе регулярной сетки — квадратов разного размера, часть из которых разграничивают оставшиеся деревья. В одном оказался форум со сценой, в другом — площадка для палаток, многие еще не особо освоены, а самый большой квадрат пока засеяли гречихой. На нем разместили еще один вполне себе земной объект, если не иметь в виду полет творческой мысли, а именно — павильон Александра Бродского «Ротонда».
Эллиптическое в плане двухэтажное строение с обзорной площадкой на крыше и 21-ой дверью привлекало внимание прежде всех иных объектов, поскольку было видно сразу по подъезду к экспозиции. Его простота и невероятное количество ассоциаций, возникавших при ближайшем изучении, так завораживали, что отвлечься на другие объекты оказалось достаточно сложно. При взгляде издалека оно навевало ассоциации с пейзажами де Кирико, превращая новую площадку в живописную, хоть и чуть условную пастораль; изнутри павильон воспринимался парафразом «Алисы в стране чудес» с постоянной необходимостью выбирать двери, одновременно вспоминались оконные проекты автора; труба камина, вылезающая в центре обзорной площадки, заставляла чувствовать себя стоящим около оси мира. И т.д. и т.п.


Березки, разграничивающие пространство со сценой,
и соседний квадрант Atelier 70 обнесли деревянной декой.
Фото – Алексей Народицкий.
Birches delimiting the space with a stage and the adjacent quadrant Atelier 70
were enclosed with a wooden deck.
Photo – Aleksey Narodickiy.

О том, что тут должно быть еще что-то, заставлял вспомнить лишь звук биения сердца, разносившийся из динамиков над полем – проект самих кураторов. Кого-то он раздражал, других погружал в размышления о вечном, но главное — понуждал идти искать «внеземные» медиа-объекты, обещанные в анонсе. А именно — «Механический лес» и «Воздушный порт». Оба оказались рядом с «центральной» осью-дорогой, пробитой сбоку новой территории и утыкающейся примерно в «Шишкин дом» на старой. Таким образом, она физически объединяет две площадки фестиваля. «Лес» из нескольких высоких берез насильственно раскачивал огромный гидравлический поршень, «Порт» же был представлен ламповым табло со строчками авиарейсов и доносившимся из лесной глуши голосом барышни, объявлявшей посадку, как бы продолжая таким образом историю с дверями Бродского. И тот, и другой выглядели достаточно сюрреалистично, в особенности ночью, но материальность «носителей идеи», табло и поршня, все же мешала. В особенности в «Лесу» — отнюдь не каждый поднял взгляд выше болтавшегося механизма и увидел удивительную игру крон деревьев, нежно прикасавшихся друг к другу.

«Гиперболоидная градирня» Николая Полисского.
Фото – Алексей Народицкий.
«Hyperboloid cooling tower» of N. Polissky.
Photo – Aleksey Narodickiy.

Медиа-проекты проиграли архитектуре и количественно. Потому что пятым объектом стала «Гиперболоидная градирня» Николая Полисского. Это единственное сооружение летней сессии 2009, расположенное на старой территории, причем как раз на той самой оси. Оно старое-новое, то есть строили его давно, сплетая лозу в гиперболоидную башню. Но в какой-то момент постройка покосилась, ей приделали опоры, также оплетенные лозой, сверху заузили и получилось что-то среднее между брейгелевской Вавилонской башней и работами архитектора Гауди.

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments