Общество

«Начинайте немедленно…» О прогрессирующих дисфункциях российской системы расселения

Междисциплинарная группа по проблемам расселения при СМА начала свою работу осенью 2016 г. Помимо архитекторов и градостроителей в обсуждениях принимали участие экономисты и эконом-географы, политологи и регионоведы. Из реальных выходов работы в течение года можно назвать: 1) аналитическую записку по одному из вариантов концепции Проекта СПР РФ, которая готовилась в Минэкономразвития, 2) проведение конференции на тему перспектив расселения в рамках Фестиваля «Зодчество-2017».

Однако это формальные итоги. А вот содержательные включают, прежде всего, формулирование дисфункций сложившейся системы расселения в стране, причем эти дисфункции прогрессируют, представляя угрозу в том числе национальной безопасности государства. Основные из этих дисфункций — это обвальное сокращение числа поселений и отсутствие промежуточных звеньев между Москвой и Санкт-Петербургом, с одной стороны, и остальными российскими поселениями — с другой.

Остановимся на них более подробно.

Еще из позднесоветского времени известен феномен неперспективных деревень, выдуманный Т.Заславской. В постсоветский период костлявая, хотя и невидимая рука рынка удушила, по распространенным оценкам, 25 тысяч поселений, еще 10 тысяч лишились основных объектов инфраструктуры — от школ и детских садов до поликлиник и роддомов. Есть еще цифры, озвученные членом Совета Федерации Н.Арефьевым — 34600 брошенных поселений, в свете зарегистрированных порядка 140 тысяч выглядящая вовсе чудовищно. В стране с государственной границей, составляющей свыше 60 тыс. км, со средней плотностью населения 8,5 человек на 1 км2 (а есть административные единицы, где менее 0,1 чел./км2), разреженной расселенческой сетью и худосочным недоразвитым транспортно-коммуникационным каркасом, где доля объектов инфраструктуры, чтобы удержать расползающееся пространство, должна быть заметно выше, чем в случае более равномерно и плотно заселенных территорий, — это смерти подобно.

Если сопоставить долю поселений до 100 тысяч человек в России и в западных странах, то выяснится, что мы здорово выбиваемся из общего тренда. У нас эта цифра равняется 49,8%, на Украине — 60,1%, Великобритании — 62,2%, Германии — 69,3%, США — 71,7%, Италии — 77,5%, Франции — 85%. Так что привычные ссылки на то, что сжатие происходит повсеместно, — не соответствуют действительности.

В то же время известен диагноз В.Глазычева — надо думать, бальзам на раны Дж.Сороса: в России имеют шанс сохраниться только малые города, находящиеся в орбите мегаполисов, местные центры переработки аграрной продукции и города с уникальным историко-культурным потенциалом, которые могли бы стать туристскими центрами. Заметим: последних может быть весьма ограниченное количество.

Теперь — о пропущенном звене. Если всем существующим российским поселениям присвоить порядковый номер в соответствии с численностью населения и выстроить последовательность, которая называется кривая ранжировки городов, или степенная зависимость ранг-размер, то она будет иметь непрерывный характер. Лишь два города выбиваются из этой последовательности — две наши столицы, которые — зато — укладываются в иную логику, как показали Г.Малинецкий и А.Подлазов: степенную зависимость глобальных городов, для которых транснациональная привязка оказывается не в пример важнее внутринациональных связей. Отсюда та самая пропасть между доходами, бизнес-стратегиями, ментальностью, предпочтениями, включая электоральные, среднестатистического жителя любой из столиц и представителя регионов.

В советской системе расселения такого разрыва не наблюдалось. Роль этого промежуточного звена играли три города-трехмиллионника — Киев, Баку и Ташкент. Кстати, когда приводишь эту необнадеживающую раскладку, нередко говорят: какой смысл сравнивать нас с цивилизованными странами? Возьмите, к примеру, какую-нибудь Бразилию. Так вот, в Бразилии наряду с 11-миллионным Сан-Паулу и 6-миллионным Рио-де-Жанейро есть четыре мегаполиса численностью от 2,3 до 2,8 млн — те самые 3-миллионники.

Возникает вопрос: а чего мы привязались к этим 3-миллионникам — что на них свет клином сошелся? Дело в том, что согласно представлениям одной из команд-участниц междисциплинарной группы при СМА, специалистов НИЦ «Неокономика» под руководством О.Григорьева, именно 3-миллионники благодаря ряду факторов — от концентрации производственного, финансового, кадрового потенциала и — соответственно — высокого уровня разделения труда, до платежеспособного спроса — могли бы стать инструментом запуска отечественной экономики. Которая в настоящее время обречена на последовательное сжатие и деградацию, опережая на корпус остальной мир. Данный процесс мы наблюдаем как минимум со второй половины 2012 г., еще до устроенного американцами нацистского переворота на Украине, Крымнаш и последовавших калечащих санкций.

Справедливости ради надо сказать, что другое крыло междисциплинарной группы, в основном представленное нашим цехом, позиции которого наиболее артикулировано и бескомпромиссно отстаивает известный политолог и общественный деятель, председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Ю.Крупнов, делает упор на возрождение малых и средних городов и сельских поселений страны. Именно в них видится альтернатива стягиванию населения страны в мегаполисы или в те самые 15-20 агломераций, на которые делает ставку либерал-монетаристский блок в правительстве РФ, также представленный в основном экономистами. Отсюда должно начаться переформатирование загибающейся экономики — из спекулятивно-ростовщической и перераспределительной в производительную и самообеспечивающую, и — соответственно — перекособоченной системы расселения, доведенной нынешним режимом до предела, до педали в пол.

На каких же позициях стоит редакция «АВ»? Чья точка зрения нам ближе? Ответ — обе. И не потому что мы стремимся идти по жизни по-микояновски — между струй: типа и нашим, и вашим за копейку спляшем. Нет, мы исходим из того, что развитие любой системы на каком-то этапе неминуемо приводит к дисфункциям. И важнейшей задачей управления является демпфирование этих возникающих по ходу дисфункций и аномалий. А при благоприятном стечении обстоятельств — их устранение.

Так вот, в данном случае разрежение, примитивизация и деградация расселенческой сети, с одной стороны, и выпадение двух столиц из эволюционной логики расселения страны вследствие их центростремительного развития, с другой, являются половинками единого инволюционного процесса, ведущего нашу страну в никуда, в геоисторическое небытие. Это закономерное порождение либерал-монетаристской модели, накрывшей нашу страну вслед за странами Запада в конце 1980-х гг. и доведшей установку «Газ в обмен на трубы» родом еще из 1960-х гг. до своего абсурда, до знаменитой гайдаровской максимы об обретении всего и вся за нефтедоллары.

Учитывая инерционность любой социосистемы, а российской — так в высшей степени, понятно, что уповать на кардинальные изменения, которые произойдут щелчком, по мановению руки — наивно. Но из этого не следует, что не стоит и приступать. Как ответил еще в начале ХХ в. маршал Лиотэ своим оппонентам, упиравшим на то, что высадка деревьев вдоль дорог в колониях типа Алжира с Марокко бессмысленна — дескать, они растут пятьдесят лет: «Именно поэтому начинайте немедленно». То, что эта максима работает, доказала принятая МИ-6 в начале 1950-х «Операция Лиотэ» — ее главный объект в лице СССР спустя всего-то четыре десятилетия был демонтирован…


Диаграммы распределения демографических ресурсов по поселениям от 0 до 100 тыс., от 100 до 500 тыс., от 200 до 950 тыс., свыше 950 тыс. Россия далеко не в тренде.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о