Книги

СТРЕМЛЕНИЕ – ЖЕЛАНИЕ – УТОПИЯ. Вышла книга Дмитрия Фесенко «Архитектура как инструмент конструирования будущего»

В издательстве УРСС в серии «Синергетика – от прошлого к будущему» вышла книга Д.Е.Фесенко «Архитектура как инструмент конструирования будущего. От истории архитектуры XX-XXI вв. к новой градостроительной политике». Научный редактор издания – профессор Г.Г.Малинецкий – предпослал тексту книги развернутое Предисловие под названием «Самоорганизация и архитектура», выдержки из которого мы приводим ниже.

«…Со всей очевидностью возникла мысль о необходимости диалогa между творцами-архитекторами и простыми смертными, которым предстоит жить в сделанном ими либо пользоваться созданным. Эта книга – яркая, талантливая и совершенно необычная попытка начать такой диалог. Думаю, что он очень полезен и для тех, кто желает перемен к лучшему в российских пространствах и работает для их осуществления, и для архитекторов, желающих увидеть свою профессию и достижения со стороны и осмыслить свою деятельность в более широком системном, научном, социальном контексте, и для российских элит.

Но кто может быть посредником в таком диалоге, своеобразным «кентавром», прекрасно представляющим архитектурное пространство, широко мыслящим и в то же время готовым услышать голос тех, кто не является профессионалом по архитектурно-градостроительной части? И на каком языке следует обсуждать такие проблемы? И что должно стать результатом такого разговора?».


Георгий Геннадиевич Малинецкий.

«На определенном этапе своего творчества Д.Е. Фесенко осознал принципиальное значение профессиональной рефлексии и талантливого, объективного и вместе с тем доброжелательного журнала… И на один из юбилеев друзья и коллеги подарили ему сумму, достаточную для выпуска одного номера журнала его мечты. Дальнейшее похоже на сказку. Первый номер «Архитектурного вестника» оказался настолько хорош, что нашлось множество людей, заинтересованных в продолжении этого проекта. Мне довелось быть на презентации 100-го, а затем 150-го номера «Архитектурного вестника», который достойно прошёл через бури и невзгоды, с которыми сталкивалось наше отечество в целом и периодическая печать в особенности».

«Архитектура – сложный, многоплановый, необычный вид творчества, поэтому естественно для её анализа использовать междисциплинарный подход. В качестве такового Д.Е. Фесенко привлекает теорию самоорганизации, или синергетику. Этот термин, введенный в 1970-х годах немецким физиком-теоретиком Германом Хакеном, дословно означает «теорию совместного действия».

По мысли Хакена, синергетика, с одной стороны, рассматривает механизмы, причины и следствия того, что у целого появляются свойства, которыми не обладает ни одна из частей. С другой стороны, развитие этого подхода требует творческого взаимодействия исследователей, работающих в области естественных наук, гуманитариев, математиков. По мере становления синергетики к этому списку добавились технологи, инженеры, управленцы, большая группа экспертов. Хочется думать, что знакомство с направлением мысли, намеченным в книге Д.Е. Фесенко, пополнит сообщество людей, развивающих и интересующихся синергетикой, архитекторами».

«Мода на синергетику привела к тому, что её красивые термины употребляются всуе, а понятия сплошь и рядом используются как метафоры во множестве книг и научных работ. И в этом смысле сборник статей, который вы держите в руках, является счастливым исключением. Язык и концепция синергетики позволяют более глубоко осмысливать путь, пройденный мировой архитектурой, строить прогнозы, заглядывать в будущее».

«К «Архитектурному вестнику» в последние годы применим лозунг Парижской коммуны: «Качается, но не тонет». Несмотря на все трудности и проблемы журнал продолжает издаваться. И основным автором почти всех его статей, корреспондентом, берущим интервью у выдающихся архитекторов… оказывается его редактор – Д.Е. Фесенко. Журнал выходит один раз в два месяца. И за это время его редактору надо написать (или найти, что ещё сложнее) около 40 оригинальных статей. Тут напрашивается аналогия с Бахом, который, в соответствии с подписанным им контрактом, должен был каждую неделю писать новое музыкальное произведение, разучивать его с хором и в субботу в церкви исполнять его… И ведь некоторые его произведения, написанные в таком режиме, оказались очень хороши».

«…«Архитектурный вестник»… [стремится] сохранить профессию архитектора, а с ним и весь цех людей, которые занимаются этим в России, несмотря на все принимаемые меры. А мер этих немало… Здесь и рекомендованные комиссией под началом вице-премьера И. Шувалова распоряжение о повторном применении западных типовых проектов, проведение конкурсов с участием исключительно иностранных архитекторов (свои-то разве сумеют?!), обязательное привлечение иностранцев в состав авторских коллективов и просто передача госзаказов зарубежным подрядным организациям.

И в результате «застенчивости» многих отечественных специалистов и архитектурных бюро и применения административного ресурса копии западных образцов и симулякры (копии копий или копии предметов, ранее не существовавших, вроде «свободной конкуренции» или «суверенной демократии») появляются на улицах наших городов».

«…Каждый номер «Архитектурного вестника» настойчиво доказывает – российская архитектура была, есть и будет. И это дорогого стоит. Особенно сейчас, в эпоху перемен».

«Кости еще не брошены. Чаши весов колеблются. И книга, которую вы держите в руках, – гирька на чашу весов, которая дает шанс на то, что Будущее состоится, что мы увидим свет в конце нынешнего тоннеля».

«Сейчас перед страной стоят сравнимые по масштабу и важности (с эпохой второй половины ХХ в. – Ред.) социально-технологические проекты, которые должны преобразить мир России, изменить систему расселения и вектор развития страны. Территориально-пространственное развитие, градостроительство и архитектура должны сыграть здесь принципиальную роль.

Именно с этих позиций и написана книга Д.Е. Фесенко, связывающая разные сферы жизнедеятельности общества, его прошлое, настоящее и будущее и то, чем архитектуре предстоит стать, если Большой российский проект удастся».

«…Мможно сказать, что в основе архитектуроведения автор книги видит постнеклассическую рациональность, в которой субъект не менее важен, чем объект. Здесь нельзя, как предлагал Декарт, вынести субъекта за скобки, и уповать на то, что объективные факторы и тенденции так или иначе проявятся.

Однако именно то, что связано с постнеклассической рациональностью, и находится сейчас на переднем крае науки. Одно из главных отличий «человекомерных систем» от тех, с которыми имеет дело естествознание, связано с их рефлексивностью. Рефлексия – способность осознавать своё состояние и цели, своё отношение к миру и к другим людям – много веков находилась в центре философских размышлений, теории познания. Однако стремительное развитие средств массовой информации (СМИ), виртуальной реальности, интернета, методов управления общественным сознанием, робототехники и искусственного интеллекта поставило вечные философские вопросы в практическую плоскость».

«…И «Архитектурный вестник», и предыдущие книги Д.Е. Фесенко направлены на то, чтобы изменить архитектурную среду, помочь ей выстоять в эпоху перемен.

Это не простая среда. Реформы последних десятилетий, бессмысленные и беспощадные, становление дикого капитализма в России, породили иллюзию «появления заказчика», того, что «теперь будет всё как на Западе», что наконец-то архитекторы покажут свои творческие силы в честной конкуренции, и «Пусть неудачник плачет. Сегодня ты, а завтра я».

И ведь всё получалось вначале! Мне кажется, очень интересно было бы издать альбом архитектуры 1990-х, времени малиновых пиджаков и золотых цепей. Мне как-то довелось в ближнем Подмосковье видеть рядом три трехэтажные виллы в стиле барокко. В одной жил вор в законе, рядом с ним следователь по особо важным делам, а в третьей известный журналист, страстно разоблачавший их обоих.

Но времена эти были недолги, и мы опять вернулись к классическому булгаковскому сюжету распределения дач в Переделкино между членами Массолита, и опять «сладких пряников» оказалось на удивление мало, и, конечно, они достались «самым талантливым». И мысли Д.Е. Фесенко о том, что весь архитектурный цех оказался в одной лодке, и её не стоит раскачивать без особой необходимости, начали встречать большее понимание, чем раньше».

«Тяжелой российской болезнью последних двух десятилетий является её бессубъектность и непрекращающаяся борьба элит. Один из признаков того, что стратегического субъекта нет, – отсутствие и у общества и у элит образа желаемого будущего. Куда мы идем? Что мы строим? Куда хотим прийти? Какой путь в завтрашний день мы выберем? Не дает Россия ответа…

Это приводит к тому, что путь от слов к делу сейчас сплошь и рядом оказывается слишком длинным. Архитектуры и градостроительства это касается в полной мере. В самом деле, генеральные планы развития городов в доброе старое время составлялись на 25 лет и учитывали долговременные демографические и экономические прогнозы. Территориально-пространственное планирование страны оперировало с ещё большими длительностями…

Казалось бы, после длительных мытарств удалось принять закон «О стратегическом планировании в РФ» (ФЗ-172), в 2014 году прошли обсуждение «Основы государственной культурной политики». Во втором есть прекрасные строки: «Необходимо вернуться к государственной поддержке архитектурного творчества, восстановить статус архитектуры как социально значимого вида искусства, сделать государство главным заказчиком современной российской архитектуры». В первом документе территориально-пространственное планирование рядоположено социально-экономическому. Градостроительство и территориальное планирование признается ответственными за конструирование будущего. Казалось бы, чего еще желать?

Только одного – чтобы всё это имело отношение к реальности».

«Очень впечатляет конструктивное, талантливое использование Д.Е. Фесенко в анализе и прогнозе архитектурного процесса идей синергетики.

Одним из ключевых представлений теории самоорганизации является концепция параметров порядка. Это ведущие переменные, которые с течением времени начинают определять динамику и направление развития всей системы. Один из основоположников синергетики – немецкий физик-теоретик Герман Хакен – в 1970-х сформулировал «принцип подчинения». Наиболее медленные переменные (моды) со временем начинают определять, «подчинять себе» быстрые и оказываются параметрами порядка. Последующие полвека развития синергетики показали, что, действительно, во многих сложных, нелинейных, далеких от равновесия системах дело обстоит именно таким образом. Что же является параметрами порядка в развитии архитектуры?

Д.Е. Фесенко трактует параметры порядка как некую тенденцию, парадигму в том смысле, в каком её понимают в философии науки, которой, по мысли всего архитектурного сообщества или его части, должны удовлетворить вновь создаваемые проекты и неординарные сооружения, выражающие дух времен.

Выдающийся американский философ и историк науки Томас Кун (1922–1996) в книге «Структура научных революций» ввел очень удачное и ныне ставшее популярным слово «парадигма». Он вложил в этот термин два смысла.

Во-первых, это беспрецедентное достижение, задающее некий уровень, стандарт всех последующих работ в данной области.

Во-вторых, это работа, открывающая перспективу дальнейшего развития и ставящая перед последователями множество задач разного уровня.

В одних дисциплинах одна парадигма полностью заменяет другую, как система мира Коперника, впоследствии развитая Ньютоном, вытеснила модель Птолемея. В междисциплинарных подходах, в частности, в синергетике, парадигмы могут сосуществовать, взаимодействовать и обогащать друг друга.

По мысли Д.Е. Фесенко, развитие архитектуры можно представить себе как путь от одной утопии к другой, от одного образа будущего к другому. И это удивительно интересно! В своё время выдающийся математик, механик, философ, юрист и языковед Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716) назвал математику «наукой о возможных мирах». Но ведь и архитектура творит миры и делает одну из открывающихся возможностей «весомой, грубой, зримой»!».

«Где, когда и как делается этот выбор между возможными мирами? Где сегодняшняя возможность становится завтрашней действительностью?

И здесь вновь можно обратиться к синергетике. Ещё в XIX веке математики и механики ввели и начали активно использовать термин «бифуркация» (от французского bifurcation – раздвоение, ветвление). Так они называли изменение числа и/или устойчивости состояний равновесия, описываемых исследуемыми уравнениями, при варьировании какого-либо параметра системы. Время шло и этим понятием начали пользоваться биологи, а затем и гуманитарии. Они рассматривали бифуркацию как потерю устойчивости прежней траектории и появление новых возможностей для развития (или исчезновения тех возможностей, которые были). Значение параметра, при котором это происходит, и называется точкой бифуркации.

При этом в такой точке, в которой система может «находиться на распутье», случайности, субъективные моменты, влияние других уровней организации – всё то, чем в других случаях можно пренебречь, – приобретает решающее значение. По ходу развития синергетики и различных научных дисциплин выяснилось, что само развитие – биологическая эволюция, смена технологий, динамика систем вооружений или международных отношений – может рассматриваться как последовательность точек бифуркации, в которых неявно или осознанно делался выбор, предопределяющий будущее системы. Такой взгляд оказался очень конструктивным. С одной стороны, он позволяет отделить главное от второстепенного в рассматриваемых системах, с другой – представить и осмыслить альтернативные возможности.

Такой взгляд, в частности, был представлен в своё время в исследовательском проекте, направленном на построение математической истории, который был выдвинут С.П. Капицей, С.П. Курдюмовым и автором этих строк.

Схожую программу в приложении к архитектуре обосновал и блестяще воплощает в жизнь Д.Е. Фесенко. Что это дает?

Во-первых, новую трактовку и целостное видение развития, начиная с конца Х до начала XXI века. В этой логике можно детально просмотреть динамику развертывания нововременного, модернистского и постмодернистского циклов, увидеть их внутреннее единство во внешнем разнообразии.

Во-вторых, связать тенденции развития архитектуры с социально-экономической, технологической, демографической динамикой общества, с «духом эпохи». Здесь просматривается некоторая аналогия с «количественной историей» — подходом, выдвинутом в своё время выдающимся французским исследователем Фернаном Броделем. Количественный анализ показывает, что в истории многие войны начинались и заканчивались не благодаря «играм престолов», а по достаточно простым прагматическим соображениям нехватки денег, в связи с изменениями климата, которые снижали урожайность, и многим другим причинам, не связанным с «высокой политикой» или хитроумными замыслами мудрых монархов.

Точно так же и в архитектуре сплошь и рядом смена стилей и направлений определяется не эстетическими вкусами лидеров государств или внутренней логикой ремесла, а конкретными задачами социально-экономического развития и освоения территорий. Синергетический подход в архитектуре, развиваемый Д.Е. Фесенко, позволяет увидеть и осмыслить эти связи и оценить коридор возможностей, которые были доступны архитекторам и градостроителям в разные эпохи. В одних случаях это помогает многое поставить с головы на ноги и отделить причины от следствий. В других – более смело и обоснованно заглядывать в будущее.

В-третьих, в развитии архитектуры и градостроительства есть своя внутренняя логика, не являющаяся точной копией социально-экономической динамики.

Наряду с бифуркациями, в которых делался принципиальный выбор, определивший стилевой характер той или иной эпохи, в книге выделяется следующий уровень – «развилки». В них тоже решалось, какая тенденция возьмет верх, но уже в меньшем, чем в точках бифуркации, масштабе. К примеру, в книге фиксируется 7 поворотов от малоэтажного строительства к многоэтажному и наоборот, которые имели место в нашей стране в ХХ веке.

Здесь есть интересная аналогия с методами анализа экономических систем. В их развитии учёные выделяют основную тенденцию (тренд) и различные циклические (периодические) изменения. В частности, рассматривают часто упоминаемые циклы Кондратьева, а также циклы Китчина и Жугляра, Кузнеца и механизмы, ответственные за эти колебания. Подобным образом в первых космических полетах, обрабатывая запись передаваемой на Землю кардиограммы и выделяя циклы с разными периодами, медики получали представления о состоянии организма космонавтов, находящихся на орбите.

Подобный прием, использованный Д.Е. Фесенко, связанный с выделением различных циклов, позволяет наполнить предложенную схему архитектурного процесса плотью и кровью, увидеть за разнообразием внешних проявлений глубокое внутреннее единство.

Подводя итог, можно сказать, что развитие идей синергетики в архитектурной науке оказались интересным, конструктивным и содержательным».

«Одной из основных задач науки, архитектурной в том числе, является прогноз. Чтобы разумно и дальновидно действовать сегодня, надо заглядывать в завтрашний день.

Диалектика учит, что недостатки являются продолжением достоинств. В работе Д.Е. Фесенко, по сути, упоминается почти вся «левая аналитика», имеющая отношение к будущему. Разнообразие оценок грядущего и оснований, на которые они опираются, наверное, создадут у кого-то из читателей ощущение пестроты и неясности. Впрочем, в окрестности точки бифуркации, где делается выбор, такая картина типична.

…После Второй мировой войны была надежда, что благодаря более совершенным технологиям развивающиеся страны догонят развитые и станут с ними вровень по уровню жизни. Без этого трудно избежать череды войн, кризисов, революций. Чтобы это произошло, надо выплавить 70 гигатонн (Гт) стали к 2050 году! Однако, по оценкам геологов, на Земле доступно только 79 Гт железа. Пределы роста оказались гораздо ближе, чем мы раньше думали.

Когда мы идем в магазин, то можем купить только то, на что у нас хватает денег. Человечество находится в схожей ситуации, только роль денег для него играет энергия. Без преувеличения можно сказать, что мы до сих пор являемся «нефтяной цивилизацией». В своё время великий русский ученый химик Д.И. Менделеев говорил, что сжигать нефть – такое же безумие, как топить ассигнациями… Однако замены нефти в качестве топлива в современной цивилизации за прошедший век так и не появилось. И атом, и гидроэнергия, и ветер, и солнце пока серьезными альтернативами не являются…

Картина, которую мы имеем на сегодняшний день, большого оптимизма не внушает. У крупнейших держав, лидеров современного мира при нынешнем уровне добычи нефти осталось на десяток с небольшим лет. У России чуть больше, чем на 20 лет. У мира в целом примерно на 40 лет…А дальше?

В каких-то мемуарах мне попадалась фраза И.В. Сталина, сказанная после Второй мировой войны: «Войны за территорию кончились, наступает время войн за ресурсы». Рисунок 2 (приведен в книге — Ред.), по сути, намечает контуры следующего передела мира, очередной мировой войны. Вырисовываются и театры будущих военных действий, и наиболее вероятные блоки. В ближайшие годы мир ждут большие потрясения. И России остаться в стороне от них, видимо, не удастся!».

«Опираясь на междисциплинарные подходы, будем рассматривать архитектуру, градостроительство и территориальное планирование как части единой задачи – освоения, благоустройства и преображения пространства, в котором мы все живем.

Что же следует делать в этой области в нынешнюю эпоху быстрых перемен и возможных военных конфликтов?

Ответ очевиден – энергично корректировать инфраструктуру и менять систему расселения, имея в виду геополитические и геоэкономические задачи, которые государства будут решать в ближайшее время.

И это действительно происходит у нас на глазах. Египет удивительно быстро построил дублер Суэцкого канала на народные деньги ($8 млрд). В настоящее время эта страна прорабатывает проект моста через Красное море. Китай продолжает работы по созданию Никарагуанского канала. Эти проекты могут существенно изменить структуру мировых транспортных потоков и сферы влияния разных стран. Китай ежегодно увеличивает на 10% протяженность своей сети автомобильных дорог (в ряде источников приводятся еще более высокие показатели).

Задачи такого уровня и масштаба в полный рост сейчас встали и перед Россией. Очень трудно защищать и сберечь для будущих поколений малонаселенные, необустроенные пространства, которые обществу мало известны и не дороги. Система расселения России негармонична – за Уралом живет около 35 миллионов человек, а на всем Дальнем Востоке – 5 миллионов. Инфраструктура российской Арктики и, в частности, Северного морского пути, за годы реформ новой России пришла в негодность. Пустеет Сибирь…

Наметилась тенденция к переселению из азиатской в европейскую часть страны. Если не переломить эту тенденцию, то у России как у единого суверенного государства не будет будущего».

«Выдающийся математик, философ, мыслитель, академик Никита Николаевич Моисеев считал, что если Киевская Русь возникла на пути «из варяг в греки», то новая Россия должна сформироваться на пути «из англичан в японцы». Мне довелось не раз с ним обсуждать эти идеи, которые он cчитал важнейшими. К сожалению, руководители высоких рангов от Горбачева и Ельцина до министров и президентов Академии наук воспринимали их как блажь и чудачество…

Кроме того, многовековая история человечества подтверждают наблюдение, которое известный российский аналитик С.Б. Переслегин называет транспортной теоремой. В соответствии с ней инфраструктура, связывающая центр и периферию, должна развиваться существенно быстрее, чем экономика окраин. Иначе значительная часть материальных (а с ними и финансовых) потоков начинает замыкаться на периферии или входить в воспроизводственные контуры других стран. Это порождает регионализацию страны, при которой разные ее части начинают жить своей жизнью. Отсюда один шаг до сепаратизма региональных элит, а затем и до проблем с целостностью государства…

И в этой книге, и в «Архитектурном вестнике» эта проблема обсуждается серьёзно и на высоком уровне. Есть множество блестящих, масштабных проектов, воплощение которых преобразило бы страну, позволило бы стать «евразийской сверхдержавой» следующего поколения.

…Один из проектов, обсуждаемых Д.Е. Фесенко – Высокотехнологичная транспортная система (ВТС), разработанная «Фондом развития России» под руководством профессора Е.М. Гринева. Этот комплексный системный проект предусматривает создание сети скоростных компьютеризированных железных дорог от северного побережья Франции до Владивостока, а также вдоль восточного побережья России до Берингова пролива. Он включает создание сети аэропортов-хабов, возрождение регионального авиасообщения (напомним, что в США сейчас эксплуатируется более 19 тысяч аэродромов, а в России менее 300…), организацию регулярных перевозок по Северному морскому пути, прокладку ряда трубопроводов и сотен тысяч километров оптоволоконных линий. Реализация этого проекта могла бы давать стране ежегодно более $30 млрд только за счет ускорения транзита грузов. Он преобразил бы Россию, вдохнул бы жизнь в огромные пространства Зауралья.

Этот проект появился в начале 2000-х, и я видел резолюции президентов В.В. Путина и Д.А. Медведева, предписывающие его скорейшую проработку на разных уровнях. Однако пока воз и ныне там.

Цена этого проекта около $4,2 трлн. Но консорциум европейских банков до кризиса 2008–09 годов был готов профинансировать до четверти стоимости проекта. Представим себе, что поручения президентов были бы выполнены, и в 2000-х начата его практическая реализация. Думаю, что и Россия, и Европа, и мир сейчас были бы совсем другими»…

«Кому выгоден проект Большой Москвы, в 2,5 раза большей по площади, чем прежняя? Конечно, крупнейшим застройщикам и стоящим за их спиной олигархическим группам…

Однако этот проект не сглаживает, а обостряет имеющиеся диспропорции системы расселения, усиливает тенденцию «сбегания в Москву», создает много серьезных проблем для города и обескровливает остальную Россию. По данным Д.Е. Фесенко, порядка 70% всех вложений в транспортную инфраструктуру городов России сейчас вкладывается в Большую Москву. А как же остальные? По тем же данным протяженность дорожной сети России увеличивается в год на … 1000 километров, а в Китае на 10%.

В последний век активно развивается теоретическая, а в настоящее время и математическая география. Кристаллером и Лешем были предложены содержательные модели развития систем расселения. Математическая география сейчас активно использует представления и модели теории самоорганизации. По оценке профессора В.А. Шупера, активно работающего в этой области, для успешного социально-экономического развития пространств России нам не хватает 3-4 городов с населением около 5 миллионов каждый… На мой взгляд, идеи результаты математической географии (которую развивают географы) должны были бы активно использоваться специалистами по территориальному планированию и градостроительству (которые сейчас числятся по архитектурному цеху). Междисциплинарность, которая могла бы привести к синергетическому эффекту, была бы здесь очень полезна.

Большая Москва – крайне опасный проект. Известный российский аналитик Ю.В. Крупнов назвал его «контрольным выстрелом в Россию».

К сожалению, несмотря на санкции и второе издание «холодной войны», во внутренней политике наша страна до сих пор следует изжившему себя либерально-монетаристскому курсу, а ее руководство не хочет слышать российских исследователей, экспертов, аналитиков. Разработка программ, концепций, стратегий уже много лет поручается сотрудникам Высшей школы экономики (ВШЭ) и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС). Эти разработки и подготовленные документы оказываются несостоятельными, регулярно проваливаются, но следующие стратегии вновь и вновь поручаются этим монополистам…

Например, в «Стратегии-2020» говорилось о необходимости сосредоточиться на развитии 15 крупнейших городов страны, куда и должны собираться жители «неперспективных» населенных пунктов (вспоминается концепция «неперспективных деревень» одного из «прорабов перестройки» Т.И. Заславской). Другие руководители страны вели речь о 20 городах… На мой взгляд, это просто мечта наших политических соперников – огромные территории без людей, которые окопались в Московском княжестве и ещё нескольких крупных городах».

«Квартира, дом, двор, улица, дорога, город – это не картина, которую можно снять со стены, и не обои, которые легко переклеить. Это надолго. И именно эти сущности, с которыми имеют дело архитекторы, формируют наше восприятие, определяют быт, строй мыслей и чувств и непосредственно влияют на будущее. Фильм Сергея Герасимова о молодых архитекторах, строящих город в далекой Сибири, так и назывался «Любить человека» (1972). И, конечно, власть должна давать творцам эту возможность.

Архитекторы недобрым словом вспоминают время «оттепели» с её стандартными малометражными кургузыми «хрущевками» и борьбой с архитектурными излишествами. Если бы не кампании и указания сверху, то, наверное, столичная застройка сейчас смотрелась бы совершенно иначе».

«Есть ещё один важный момент. Он касается пространства доверия. В книге Д.Е. Фесенко не раз с горечью пишется о том, что отечественные чиновники не доверяют российским архитекторам, и поэтому наши города снова и снова заполняются западным градостроительным «секонд-хендом» предыдущих десятилетий. Но проблема гораздо шире. Нет пророка в своём отечестве не только в архитектуре. Минобр требует от российских учёных не решенных проблем, конкретных результатов или разработанных технологий, а публикаций, упоминаемых в западных базах данных WebofScienceили Scopus. А Болонская система, разрушившая высшую школу России, система тестов ЕГЭ, которая принесла огромный ущерб средней школе… И этот список можно продолжать и продолжать. Наша бюрократия обладает удивительной способностью заимствовать на Западе худшее, устаревшее или совершенно неподходящее для России».

…Для многих из нас Родина начинается с дома, улицы, города. Возможности архитектуры, градостроительства и территориальное планирование может очень существенно расширить пространство доверия. Этими возможностями важно воспользоваться».

«В мире, который рисует Рэй Курцвейл (в своей книге «Грядет сингулярность» — Ред.) не будет места для архитектуры: «В 2030 году мы с вами сможем, находясь в сотнях километров друг от друга, общаться, чувствуя то же самое, что мы чувствуем сейчас, сидя в одной комнате. Технологии позволяют людям касаться друг друга на расстоянии… Просто сегодня технологии недостаточно реалистичны. А вот к середине 2020-х когда гаджеты будут ретранслировать изображения непосредственно на человеческую сетчатку (а также на уши и кожные сенсоры, ответственные за тактильное восприятие), мы с вами сможем находиться в разных локациях, а ощущать себя сидящими вдвоем на ступенях Тадж-Махала. Или гулять по виртуальному средиземноморскому пляжу, чувствуя кожей горячий воздух». Но если человек постоянно находится в иллюзорной виртуальной реальности, то не все ли равно, находиться ли ему в капсуле с питательным бульоном, как в фильме «Матрица», или в малогабаритном бетонном кубе? Ведь это мир иллюзий, где важно казаться, а не быть… По сути, это переход к новому биологическому виду – от HomoSapiens к HomoVirtualis».

«Прозрачный мир», возможность тотального контроля, отсутствие личного пространства противоречат основной тенденции развития общества и культуры – стремлению к свободе, желанию быть творцом собственной судьбы, а не объектом манипулирования.

В основе культуры лежит стремление к подлинности, уникальности, неповторимости. Есть множество прекрасно сделанных дешевых копий и отменных фотографий, но люди, имеющие средства, предпочитают иметь подлинники…

Кроме того, нам нужны другие отношения… Эрзац и имитация отношений, общения, сопереживания сейчас устроит очень немногих. Конечно, система образования, СМИ, социальные сети способны на многое. Нынешние ток-шоу или передачи типа «Дома II» во многом похожи на «родственников», приходящих в дома с экранов, появление которых предсказывалось Рэем Брэдбери в мрачной антиутопии «451° по Фаренгейту». Однако такая картина неустойчива – всегда найдутся люди, стремящиеся разрушить иллюзию, желающие жить не по лжи и считающие, что «Не в силе Бог, а в правде». Деятельность Джулиана Ассанжа и вызов, который Эдвард Сноуден бросил кукловодам, это убедительно показывают.

Кроме того, история учит, что человечество склонно переоценивать влияние информационных технологий на свою жизнь. В 1450 году после изобретения книгопечатания многие выдающиеся гуманисты той эпохи полагали, что за этой вехой и начинается Страшный Суд, вселенская катастрофа. Казалось, что если простецы сами начнут читать библию, трактовать её, то с ними произойдет то же самое, что и со строителями Вавилонской башни – трагедия непонимания друг друга.

Великий Лейбниц, вдохновленный перспективами вычислительных машин, считал, что именно они станут судьями.

С тех пор появились телефон, радио, кино, телевидение, мобильные телефоны и интернет. С каждым из этих изобретений энтузиасты связывали будущие кардинальные перемены, переворот в образе жизни людей…

Не стоит недооценивать информационные технологии. Благодаря появлению в домах американцев радиоприемников и возможности обратиться к нации напрямую выиграл выборы Франклин Рузвельт. Телевидение помогло занять президентский пост Джону Кеннеди, интернет – Дональду Трампу, которого его противники до сих пор называют «киберпрезидентом».

Однако складывается впечатление, что в обществе есть механизмы «затупления» закрывающих технологий, своеобразные социальные предохранители. И со временем все эти чудо-изобретения становятся обыденностью, занимают своё достойное, но порой достаточно скромное, место в нашей жизни.

Но, конечно, архитектором не стоит терять из виду «умные дома», «умные магистрали», «умные города». Хочется думать, что их время когда-нибудь придет».

«…Ростки будущего есть в сегодняшнем дне. Важно их увидеть и поддержать. У меня в доме, как и у многих других, холодильник «ЗИЛ» проработал больше полувека. На смену советской технике пришли японские и немецкие модели. Одна беда – они работают свой гарантийный срок, а дальше надо постоянно вкладываться в весьма дорогой ремонт. Во многих ведущих мировых компаниях есть специалисты удивительной профессии – гарантийщики, которые отвечают за то, чтобы изделие после окончания гарантийного срока выходило из строя как можно быстрее. Но, может быть, новые образцы гораздо экономнее? И опять нет. Специалисты, работающие в холодильной промышленности, объясняют, что нынешняя чудо-техника тратит на каждую калорию холода втрое больше энергии, чем «ЗИЛ».

И эта тенденция к производству вещей, выходящих из строя удивительно быстро, оказалась всеобщей…

Может ли быть по-другому? Может! И Архитектура учит нас этому. Вспомним поэта: «Мой стих трудом громаду лет пробьет и явится в ваш дом весомо, грубо, зримо; как к нам пришел водопровод, сработанный ещё рабами Рима». И действительно пришел, и, говорят, кое-где до сих пор используется для подачи холодной воды. Историю архитектуры мы знаем, потому что многие выдающиеся сооружения простояли века… Есть известная немецкая пословица: «Я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи». У человечества не так много ресурсов, чтобы строить времянки и жить в мире вещей, которые выбросить не жалко.

Представим себе, что нормой стали холодильники, способные служить без разорительных ремонтов не 3 года, как сейчас, а 60 лет. Уже существуют технологии, вполне позволяющие это сделать. Тогда нам понадобится в 20 раз меньше ресурсов, и из сферы производства уйдет довольно много людей. Есть ли шанс пойти по этому наиболее разумному пути в будущее?

Есть! В европейских газетах встретилось сообщение, что нашелся «Мерседес», который прошел без капитальных ремонтов миллион километров. Лет 5 назад инженеры роботизированного комплекса с завода в Канаше в Чувашии пробивали проект производства вагонов, которые без ремонта смогут пройти 1 млн км вместо нынешних 100 тысяч…

В развитых странах этот поворот уже происходит. В 2010 году в Германии решался вопрос: следует ли закупать 59 новых поездов у фирмы «Сименс» взамен выработавших свой ресурс (15 млн км за 15 лет) или модернизировать? Закупка новых (по €24 млн за штуку) это вложение в производство, – модернизация старых (€3 млн) – экономия труда и ресурсов. Немецкие парламентарии выбрали второй вариант. Это позволило сохранить 80% материалов, не выплавлять 16,5 тыс. тонн стали, 1180 тонн меди и не создать более 500 тыс. тонн отвалов. В европейском сообществе это называют «новым экономическим курсом».

Наверное, люди старшего поколения помнят добрые старые времена, когда сдавали бутылки из-под молока, которые затем были вытеснены «прогрессивными» пластиковыми пакетами в виде тетраэдров. В благополучной Швейцарии, которая находится в группе лидеров по валовому подушевому доходу, бутылки сдают до сих пор. В среднем эта посуда совершает 24 путешествия от производителя молока к покупателям и обратно. И здесь дело не только в экономии труда и ресурсов. Пластиковый пакет, брошенный в лесу, будет разлагаться более 200 лет».

«Вероятно, в XXI веке нам придется «вернуться к звездам» – к большим целям и большим проектам.

Новый образ мира, – «новая утопия» – рождается у нас на глазах, и архитектурный цех здесь может многим помочь, если, конечно, откажется от беспроигрышной (впрочем, безвыигрышной) позиции «Чего изволите? Любой каприз за ваши деньги!». К этому и призывает настоящая книга. И те, кто ее прочтет, уже не смогут сказать, что не слушали, не думали, не подозревали. Книга помогает обрести творцам их естественную позицию: «Ты вечности заложник у времени в плену.

Ещё один штрих из этого варианта Будущего. Слабость либерализма состоит в том, что жадность, власть и готовность ради них идти по головам («соревновательность», как любят говорить на Западе) привлекает далеко не всех. Не все хотят быть HomoEconomicus. Да и скучноватый коммунизм с высоким уровнем социальных гарантий, а значит — и более медленным развитием (средств на науку и высокие технологии остается меньше), с большей долей альтруизма устраивает сейчас не всех. Более того, многим людям в разные периоды жизни близки разные жизненные стратегии, ценности, мечты. Те, кто бредил Крайнестаном (в терминах Нассима Талеба), конкуренцией, соревновательностью, высокими ставками и большим риском, порой со временем задумываются о Среднестане… И либерализм, и коммунизм полагали, что они глубоко понимают природу человека, и что почти все люди со временем впишутся в эти проекты…

Судя по всему, это не так. Разнообразие является очень важным ресурсом. И вполне естественно, что на разных территориях могут жить люди с совершенно разным стилем жизни. Если есть желающие жить в Касталии и вести жизнь «людей играющих» — HomoLudens, почему бы не предоставить им эту возможность. (Вспомним классическое: «Вся власть поэтам»). Исследователи, может быть, захотят построить свою жизнь и быт по-иному (от наукоградов тянется нить к «автономным поселениям» – очень популярной теме в современной архитектуре). Трудно представить тех, кто выберет океан или космос, но, может быть, найдутся и такие.

Похожее общественное устройство описано в повести Стругацких «Стажеры». Разнообразие, уникальность, стремление к созиданию, вероятно, останутся важнейшими ресурсами будущего.

Герой многочисленных легенд – Фауст, – сидя в своей лаборатории, размышлял, что было вначале – Слово, Дело, Дух. Думаю, что вначале было Стремление, Желание, Утопия – всё, что так знакомо архитекторам. Книга Д.Е. Фесенко, адресованная им, элитам и всем нам, именно об этом.

Желания – вещь серьёзная. И проекты Будущего, о которых идет речь в книге, могут быть востребованы гораздо быстрее, чем представляется сегодня. Это зависит от нас.

Нет такого места «далеко».

Остается добавить, что с подачи Г.Г.Малинецкого издание снабжено развитым научным аппаратом. Во-первых, он предложил подготовить по всему пространству книги постраничные справки (а на поверку вышли – эссе), вводящие читателя в курс дела — кто такие К.Мельников и В.Татлин, Ле Корбюзье и Л.Мис ван дер Роэ,Ф.Джонсон и П.Портогези, MVRDV и BIG. А также по ходу – что скрывается за такими аббревиатурами, как САР или АУИПИК, ГАП и ГИП. Во-вторых, он инициировал совместную подготовку Глоссария, из которого можно доподлинно разузнать, что такое параметр порядка и бифуркация, странный аттрактор и фазовое пространство, bail-in и QE. Очевидно, это позволит, с одной стороны, расширить читательскую аудиторию – не все же одним архитекторам интересоваться современной архитектурой и ее проблемами!, а с другой – дополнительно расширить и без того бескрайнюю эрудицию представителей профессионального цеха.

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of