Расселение

С.Шойгу инициировал очередной раунд дискуссии вокруг СПР РФ

В сети появилась статья автора информационного агентства Regnum А.Маленького «Новые города Шойгу и агломерационный подход — кто кого сборет?».

Для начала автор констатирует, что «нет решения лишь о числе новых городов, но то, что они должны начать появляться, вопрос предрешенный: Шойгу слов на ветер не бросает».

Далее он сосредоточивает внимание на анализе Стратегии пространственного развития России до 2025 г., а также дискуссий вокруг готовившегося документа. Председатель Совета Федерации В.Матвиенко сетовала на то, что все версии Стратегии к сенаторам попадает чуть ли не подпольно — как секретный документ. С.Собянин настаивал, что рост экономики и производительности труда во всем мире почти на сто процентов соответствует уровню урбанизации, так что следует сосредоточиться на развитии существующих крупных городов. На что В.Матвиенко возражала в том смысле, что категорически нельзя идти по пути доминирования агломераций, а малые города и села нельзя оценивать только с позиции экономической эффективности.

А.Маленький признает исключительную важность появления Стратегии: «она возвратила государство к управлению собственным пространством». «Три столетия государство проводило чрезвычайно сильную, очень эффективную политику пространственного развития. Ее результатом стала, в частности, перепланировка более чем 400 городов при Екатерине II. Итогом стала 25-летняя эпопея по строительству Транссиба и КВЖД со всей инфраструктурой, со всеми ответвлениями и так далее. 20 лет потребовалось на индустриализацию страны».

И далее: «Как только же государство ушло от этих функций, все спустилось на уровень местной власти, на уровень власти регионов. Те не смогли противостоять очень консолидированному, прекрасно организованному, очень сплоченному бизнесу, девелоперскому бизнесу прежде всего, конечно же, тому бизнесу, который в течение 20 лет, строго говоря, формировал облик наших городов, настаивая прежде всего на использовании в основном одного материала — крупного, большого многоквартирного дома. Следствием ухода государства и прихода крупного бизнеса к управлению пространством стала деградация научного знания, практически исчезновение внятных представлений о том, что мы строим, какое пространство мы хотим видеть вокруг себя, демонтаж институтов, демонтаж школ, резкое снижение качества документов пространственного развития (генеральных планов, отраслевых схем, районных планировок) и всего того, что делалось долгое время, и делалось на достаточно качественном уровне» (заметим — проекты районной планировки автор извлек из советских архивов).

А.Маленький скептически оценивает одну из основных идей Стратегии — о необходимости центрировать к 2035 году пространственное развитие вокруг пяти «глобальных городов»: Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Казани, Новосибирска. Эти города, — пишет автор, — должны свою энергию распространять на все окружающие регионы. Некоторым особняком в стратегии остались нефтедобывающие регионы и регионы, имеющие геостратегическое значение (Арктика, Дальний Восток).

«Стратегия не стыкуется с нацпроектами или, наоборот, нацпроекты не интегрируют ее положения. Стратегия пока существует сама по себе, а нацпроекты сами по себе. Пространственного измерения у нацпроектов нет».

«Плановое желание правительства в сентябре 2020 года принять федеральный закон «О городских агломерациях» так и осталось желанием, — замечает автор. — Трудно оказалось смоделировать и сбалансировать интересы множества муниципалитетов с их полномочиями. Уперлись и в проблему разумности нынешнего административно-территориального деления. И наконец, главная практическая проблема: она не в том, чтобы построить три-пять новых городов или представить пять или двадцать пять городов как точки роста, а в том, как связать их между собой. Потому что абсолютным — по значимости — рычагом для пространственного развитии России является его транспортный каркас, транспортная инфраструктура. Здесь накопилось наибольшее количество нереализованных проектов, которые копились десятками лет».

Он вспоминает, что в 1960-е годы было принято «простое» решение о раз­ра­бот­ке но­вых схем рай­он­ных и внут­ри­хо­зяй­ствен­ных пла­ни­ро­вок в сель­ской ме­ст­но­сти. «Чтобы создать агрогородки, всё село поделили в зависимости от численности жителей: 1−1,5 тысячи — это один тип и остальные — неперспективные (термин, введенный Т.Заславской — Примечание ред.). И началось уплотнение, переселение и сокращение сел и деревень. Планировалось сократить число сельских поселений с 705 тыс. до 115 тыс. Село опустынело, потому что вместо того, чтобы переезжать в новые «перспективные» деревни, люди стали массово переезжать в города. …В 1980 году де­ле­ние де­ре­вень на перспектив­ные и не­пер­спек­тив­ные от­ме­не­но, но реку вспять не повернешь».

В заключение А.Маленький подвергает нелицеприятной критике план реализации Стратегии. «В четырех разделах плана соединено 100 мероприятий. Сверстаны они либо впопыхах, либо механически объединили предложения федеральных органов исполнительной власти и, очевидно, без запроса мнений субъектов Российской Федерации и муниципалитетов. Название первого раздела — «Мероприятия, способствующие достижению национальных целей и стратегических задач развития Российской Федерации» — ничего не конкретизирует, не объясняет необходимость самого этого раздела, так как подходит к любому следующему разделу и ко всему плану в целом. Наименование второго раздела такое же — «Сокращение уровня межрегиональной дифференциации в социально-экономическом развитии субъектов Российской Федерации», как и названия третьего и четвертого разделов: «Социально-экономическое развитие геостратегических территорий Российской Федерации», «Обеспечение расширения географии и ускорения экономического роста Российской Федерации». Большинство придуманных мер сугубо бумажные: подготовить 48 текстов предложений о том или о сём, 11 текстов методических рекомендаций, 7 текстов стратегий, концепций, 8 правил, 10 механизмов, 1 перечень, 5 текстов программ и планов. Суррогаты текста стратегии, такие как «обеспечить целостность», «содействовать межрегиональному сотрудничеству», «обеспечить комплексный подход», недоступны для понимания хоть с листа, хоть после многократного прочтения».

И авторское резюме: «Суетой перед поражением называли древние тактику без стратегии. Говорили также, что стратегия без тактики — самый медленный путь к победе. В истории так и было. У нас пока тоже не получается совместить одно с другим. Всегда что-то мешает, и оба понятия продолжают жить своей особенной и разделенной друг от друга жизнью. Поэтому лучше поблагодарить Шойгу за то, что тема пространственного развития страны вновь может оказаться в центре внимания и с точки зрения стратегии, и с точки зрения тактики. Хотя — не факт».

Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

 

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о