Без рубрики

Архитектура – служение или бизнес?

В конце июня в Союзе архитекторов России состоялся круглый стол на тему «Архитектор — предприниматель или профессионал», посвященный обсуждению законопроекта «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации», подготовленного САР. Отправной точкой дискуссии послужил критический отзыв КБ «Стрелка» на данный документ. Собственно представители КБ «Стрелка» и выступили инициаторами круглого стола.

Предыстория Прохождение закона «Об архитектурной деятельности» в середине 1990-х гг. не было столь мучительным, как сегодня, ему не чинили препятствия все, кому не лень. Однако действие его оказалось ограниченным во времени – ещё до выхода в 2004 г. Градкодекса, который, можно сказать, идеологически перекрыл закон 1995 г. В 2003 г. в разгар кампании борьбы с лицензированием было вычеркнуто лицензирование архитектурной деятельности (архитекторов), что просто выхолостило основное содержание Закона.
Как выразился Ю.П.Гнедовский, Градкодекс был сделан, в том числе, с целью дезавуировать Закон об архитектурной деятельности. А.Муратов полагает, что, в действительности, закон 1995 г., нацеленный на реабилитацию архитектурной профессии, возвращение архитектору лидирующей роли в процессе проектирования и строительства, не сумел справиться с историческими вызовами. С начала 2000-х гг. обнаружился противоположный тренд – архитектору отводится сугубо сервисная роль внутри инвестиционно-строительного молоха. Он остается в силе и по сей день.
А.Боков, перечисляя препоны, возникшие на пути прохождения законопроекта, называет среди оппонентов Минстрой, в котором со сменой высоких чиновников меняется и отношение к документу, а также НОПРИЗ. А.Муратов замечает, что и в Минобре отношение к закону тоже неоднозначное. А.Боков довершает безрадостную картину: теперь и КБ «Стрелка», которой вменена экспертная функция, пополнила этот список недоброжелателей законопроекта. В.Лявданский напоминает еще о готовящихся в Минстрое поправках к закону №44-ФЗ, предполагающих среди прочего отказ от института авторского права в архитектуре и ограничение права архитекторов на авторский надзор на объектах госзаказа. По его словам, это последний гвоздь…
В.Логвинов подчеркивает, что выросло новое поколение архитекторов, которое можно рассматривать как искалеченное Градкодексом. Оно знакомо исключительно с реалиями нашего дикого строительного рынка и знать не знает о роли и месте архитекторов в странах с развитым рынком. В принципе не представляя, что архитектор – это специалист, отвечающий не за архитектурный раздел проектной документации, а за конечный продукт в виде построенного архитектурного произведения. В нормальном рынке архитектор является «специалистом по качеству» объекта, выступая защитником интересов заказчика на всех стадиях его создания. У нас же архитектура в Градкодексе подверстывается под строительство, несмотря на то, что во всех классификаторах видов деятельности, в том числе во Всероссийском, архитектурная деятельность является профессиональной услугой, помещенной аккурат между юридическими и медицинскими услугами. Сущность трех этих видов деятельности не бизнес, а социальное служение.
У А.Бокова, по его признанию, отсутствует ненависть к ГК. Это документ, можно сказать, занесенный ветром в отечественную культуру. На родине же его аналога, в США, где все принципиально иначе выстроено, он работает. В российской практике, в отсутствие адекватных документов терпланирования и генпланов, Градкодекс, по сути, легитимизирует практику ручного управления. Дело в том, что у них все кардинальные урбанистические изменения происходят в соответствии с генпланом. Мы не прошли в своем развитии предыдущий исторический этап, связанный с реорганизацией транспортного каркаса, инженерной инфраструктуры, районированием и пр. Все, что сегодня происходит в российских городах, выгодно трем десяткам трансрегиональных застройщиков. Интересы этого бизнеса обслуживают урбанисты с дизайнерами. Тогда как архитекторы — это специалисты социально мыслящие, обладающие целостным видением предмета. Нарисовать пачку «Мальборо», скамейку или фасадную оболочку – это дело не архитектурное по своей сути.
Претензии оппонента Со слов представителей КБ «Стрелка», подготовленный САР законопроект содержит два основных смысловых блока: первый связан с профессиональной аттестацией, второй – с практикой конкурсного проектирования. Основные претензии относятся к аттестации архитектора. Пожалуй, главная инвектива – институт аттестации в том виде, в котором он предлагается, будет иметь своим следствием сокращение числа аттестованных архитекторов. Тогда как ни для кого не секрет, что Россия безнадежно отстает по числу архитекторов на тысячу жителей не только от развитых стран. А.Муратов формулирует этот тезис еще более жестко: «Институт аттестации будет препятствовать увеличению количества архитекторов по всей стране».
Причина, по его мнению, состоит в том, что у нас отсутствует образ будущего профессии архитектора. Как она будет выстроена? Как во Франции, где 60-70% архитекторов владеют собственным проектным бизнесом. Или как в бывшем СССР и нынешнем Китае, где в основном действуют крупные проектные институты. А, например, в США деятельность большинства архитекторов обособлена в пределах того или иного штата.
Юрист КБ «Стрелка» О.Брюхановский, говоря об аттестации, сравнивает предложенную модель с устоявшейся практикой оценщиков недвижимости, адвокатов, нотариусов и др. В данной редакции закона аттестационная деятельность предстает как самоцель (обосновывающие материалы в КБ не попали). Он указывает на отсутствие самого понятия «архитектор» в отечественных юридических документах – начиная от Градкодекса и заканчивая предлагаемым законопроектом. Добавим, что в российском законодательстве вообще отсутствует определение профессиональной деятельности, что и приводит к бесконечной путанице её с предпринимательством.
При внешней благостности пикировка носила довольно жесткий характер. А.Муратов походя задел Союз, указав на то, что с выдвижением молодых у того есть проблемы. На что А.Боков тут же отреагировал, отметив чудовищность урбанистических результатов активности КБ «Стрелка» в последние годы – имелась в виду главным образом московская программа «Моя улица». «О художественных открытиях можно и не вспоминать – деньги стали мерилом всего». Впрочем, дальше обмена любезностями дело не пошло.
На чем основываются претензии? А.Боков подчеркивает, что в мире все профессии квалифицируются, создаются стандарты профессиональной деятельности и т.п. Странно, что у нас эта практика вызывает сопротивление, у КБ «Стрелка» в том числе. Отсюда следует, что архитектурная квалификация обществу не внятна, а значит – она не востребована, не нужна.
В.Лявданский указал, что сопротивление аттестации бессмысленно, так как оно уже введено указом Президента «О создании Совета по профессиональным квалификациям». И вопрос не в том, вводить или не вводить аттестацию архитекторов, а в том, кто будет её вести.
Е.Баженова апеллирует к зарубежной практике с ее представлением об архитекторе как о специалисте, который получил высшее образование, прошел интернатуру и последующую аттестацию. Исключения, по словам представителя КБ «Стрелка» Е.Малеевой, имеются – это Дания и Швеция, где архитекторами становятся по выходе из университета, но это именно исключения. Лучшая система образования и аттестации выстроена в Америке, которая благодаря своим финансовым возможностям может себе многое позволить.
Ю.Трухачева задело представление об архитекторе как о бизнесмене. Он даже сравнил это с пониманием города как суммы участков, проводимым в Градкодексе. И то, и другое – сознательная и небезобидная подмена понятий, ловкий ярмарочный подлог, чреватый последствиями не только для профессии, но и для города и горожан.
В продолжение темы Д.Фесенко на пальцах показал, что в социальной системе, существующей по монетаристским законам, где всё меряется количеством денег, сведение архитектуры к предпринимательству неизбежно влечет за собой дальнейшее закрепление диспозиции «телега впереди лошади», восходящей к середине 1950-х гг. Если архитектор – бизнесмен, и строитель – бизнесмен, то первый оказывается совсем «маленьким» партнером у последнего, имеющего в кармане на два порядка больше денег. Достаточно вспомнить известную сентенцию С.Полонского, напрямую связавшего эротическое путешествие с отсутствием миллиарда. Только понимание профессии архитектора как социального служения, представление об архитекторе как о «государевом человеке» (А.Кузьмин) способны внести коррективы в вывернутую наизнанку схему взаимоотношений внутри отрасли.
По мнению Ю.Рыбина, юристы бывают разные. Одни поддерживают позицию градозащитников, а другие подводят законодательную базу под захват земель застройщиками и обосновывают земельную амнистию. Как это сформулировал О.Рыбин, юристы должны формировать подушку безопасности для проектной и строительной деятельности. А вообще,- полагает Ю.Рыбин, — А.Муратов излишне доверился юристам. Что касается квалификационного процесса, то он, бесспорно, будет развиваться, а значит – оказывать корректирующее воздействие на рынок.
Угрозы и риски. Что делать? Е.Баженова обратила внимание собравшихся на то, что в ближайшее время Госдума примет Закон о квалификации, который уже прошел в двух чтениях. В соответствии с этим документом, если не будет нашего закона, то должны быть созданы Центры оценки квалификации (ЦОК), в том числе и для архитекторов. И есть серьезная опасность, что, если мы не пошевелимся, ГАПов будут оценивать бетоноукладчики.
В.Лявданский задается вопросом: а кто собственно должен выстраивать систему оценки квалификации-аттестации? Разве не профессиональные Союзы? А то, что за архитекторов их квалификацию будут оценивать землемеры с бетонщиками – так это к бабке не ходи. Ну или чиновники, добавляет В.Чурилов – как это было совсем недавно.
КБ «Стрелка» усмотрело монополизацию Союзом практики аттестации. По мнению В.Лявданского, это говорит о том, что коллеги продолжают мыслить в категориях рыночного радикализма. Система аттестации не может не строиться по унитарному принципу, иначе она просто не будет работать. Впрочем, С.В.Гнедовский, пытаясь сгладить резкость высказанного суждения, заметил, что в соответствии с проектом закона «аттестационные комиссии будут формироваться на местах».
Есть ли свет в конце туннеля? А.Боков приводит в качестве примера ситуацию, которая имеет место в цеху реставраторов в связи с реорганизацией отрасли, инициированной Минкультом после известного «дела реставраторов». Прежде всего появится институт лицензирования специалистов-реставраторов. Во главу угла ставится ответственность архитекторов-реставраторов за свой труд. Будет введена стадия предпроектных исследований. Все это происходит на наших глазах – сам Союз реставраторов возник всего-то менее двух лет назад.
Так что не исключено, что позитивные подвижки сначала произойдут именно в смежной отрасли. Не зря САР инициировал подписание соглашения о сотрудничестве между Союзом архитекторов и Союзом реставраторов в рамках пленума, которому предшествовал круглый стол…

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments