Архитектура

ОТ ЗАКОНА О РОССИЙСКОЙ ПАЛАТЕ АРХИТЕКТОРОВ ДО КОДЕКСА РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ

Из законотворческих инициатив

Для начала напомню недавнюю историю – очередной съезд СА России прошел в октябре 2012 г., все подготовленные заранее документы были съездом приняты, очередное слезное послание Президенту страны отправлено, Национальная Палата архитекторов создана, изменения в Закон об архитектурной деятельности одобрены… Но вот пришло лето, а вместо потепления настигло холодное отрезвление – никаких изменений, легитимизирующих Палату архитекторов, в Закон внести не удается, и шансов на это практически нет, что, собственно, многим было понятно изначально.
Как была в советские времена архитектура прислугой при «возведении строительных объемов и приросте мощностей», а градостроительство – при «созидании социалистических ценностей», так и ныне они вместе оказывают услуги – только теперь при ценностях капитализации инвестиций, прироста ликвидности и объемах доходности. Да и архитекторы персонально оказались сильно охочими до доходности своих услуг, предоставляемых разным «инвесторам» на рынке. Якобы по-рыночному всех засунули в СРО, систему, которая тоже представляется, видимо, делом ликвидным с точки зрения оказания «услуг по оформлению допусков к проектным работам», объявлениями о чем «с лучшими ценами» пестрит интернет. Градостроительство же точно связано с большими бюджетными инвестициями, и, соответственно, с печальным для общества, но коррупционно-услужливым «для своих» распилом бюджета. Особенно если при этом притянуть за уши «агломерацию» – нечто солидно- масштабное, раздвигающее рамки рынка-базара, так похожее в наших реалиях на расширение феодальной вотчины. Ну и при чем тут Палата архитекторов? Если только «палата № 6»? Действительно, что эти архитекторы, какая-то прислуга – там себе возомнили? Не иначе – мания величия «творца» при предельно низкой ликвидности оного и большой затратности его «услуг» в процессе капитализации.

Палата архитекторов, по замыслу, должна стать органом воли (в обоих смыслах этого слова) физических лиц – субъектов творческой «свободной профессии» – Архитекторов, профессиональное лицо которых будет подтверждаться аттестацией от лица Палаты. Цель – вывести архитекторов из-под настигшего их плена «либерализации», связанного с необходимостью получения допусков к проектным работам от СРО юридических лиц и предпринимателей в общей компании «саморегулируемых организаций в области инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства». Такая терминология употребляется ГрК РФ, под законодательную букву и в неволю которого и попали архитекторы в роли участников «архитектурно-строительного» проектирования.
В процессе учреждения региональных отделений Палаты узаконенное объединение СРО проектных организаций – НОП, возглавляемое очень небезызвестным архитектором, не преминуло сделать попытку взять внезаконную буйную Палату архитекторов под свое подзаконное транквилизирующее покровительство. Но гораздо более занимательным знамением проявились некоторые пассажи из статьи «Что написано пером…» другого известного автора, одного из руководителей СРО ГАП, являющегося членом НОП, который подписался под ней не иначе, как «один из идеологов Палаты». Статья была опубликована в феврале 2013-го во всех околоархитектурных ресурсах с разъяснением для еще наличествующих неразумных апологетов внутри-СРО-шно-коллективного пути архитекторов – истинной «идеи создания Палаты». Цитата из этой статьи: «Палата – площадка практикующих архитекторов. Место, где профессионалы будут оценивать друг друга и выдавать квалификационные аттестаты, с которыми их работодатель будет ходить в НОП за допуском к работам!». И подытоживает: «Дважды два – четыре». Выше в той же статье для неразумных разъяснялось, что работодатели – это и есть НОП, их (работодателей) объединение. Неужели такая простая арифметика – творец-архитектор «дважды» не тянет даже на «шестерку»? Что получается – «оцененный» вроде, как в игре «друг с другом» в ладушки с заслуженными бабушками-дедушками, аттестованный Творец несет, как прикормленная собачонка, свою бумажонку-аттестат от Палаты к «работодателю», который может снизойти на уровень аж «четверки» и выдать взамен – уже Настоящую Бумагу – Свидетельство о Допуске к Истинному Самозарегулированному Проектированию, ну и как следствие – к инвестиционному кошельку и телу заказчика проекта.

Так ведь прав «один из идеологов» — действительно все придут в НОП, если не будет иного Закона, потому, что «записано пером» в ГрК РФ: без Бумаги-Допуска к работам, «которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства» – НЕЛЬЗЯ! А к таким небезопасным работам «по инженерным изысканиям, по подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства», прописанных другим пером – приказом Минрегиона – относятся: «Работы по подготовке архитектурных решений», а вместе с ними еще: «работы по подготовке генерального плана земельного участка, работы по подготовке конструктивных решений, работы по подготовке сведений о внутреннем инженерном оборудовании, работы по подготовке технологических решений» и еще кое-что – короче всё, чему учат архитектора и чем он должен заниматься при разработке проекта в качестве Профессионала-Творца.
Полная аннигиляция первоначальной идеи Палаты была выражена уже в словах, произнесенных на учредительном собрании Московского регионального отделения Палаты архитекторов, избранным собранием её председателем Правления, тоже очень заслуженным архитектором, также из числа руководителей СРО ГАП: «Палата создается для того, чтобы установить стандарты ведения бизнеса, профессиональной этики, оформления документов, определить стоимость вознаграждения за предоставление услуг. Основная цель – предоставление качественных услуг и повышение качества нашей деятельности на рынке. Это должно сделать архитектора независимым» . Только не было сказано – «независимым» от кого или от чего – очевидно, уж точно не от НОП. А честнее надо было бы, наверное, сказать: «это должно сделать архитектора ликвидным», что могло бы трактоваться как более реальная перспектива дальнейшей ликвидации его значимости в обществе и еще большего превращения его деятельности и Палаты архитекторов в клубный междусобойчик лавки-палатки по продаже «услуг» архитекторов.
Мы явно прикидываем не ту одежку. Может быть, взглянуть на себя с другой стороны и осмелиться скинуть тришкин кафтан, бездарным латанием которого мы фактически занимаемся? Поэтому ближе к «голому» телу: у нас в стране вообще размылось понятие профессии и термина «архитектор». Большинство даже применительно к западным звездам архитектуры, которых стало модно привлекать для повышения рыночного имиджа и ликвидности «продукта», ассоциирует профессию с понятием «дизайнер», что ближе к художнику. Профессиональные способности архитекторов воспринимаются только как возможность изобразить внешнюю, якобы красивую оболочку, включая её видимую изнанку (интерьер) – форму-образ. То, что эффектная форма для её реального воплощения требует сложных и дорогих технологий – во внимание изначально не берётся, а без технологий нет архитектуры – есть, действительно, только дизайн зданий, эстетика экстерьера и интерьера. Именно поэтому у нас в России сейчас редкие проекты реализуются в объеме большем, чем «рожек и ножек», оставшихся от творческого авторского замысла.
От буквального греческого перевода слова «архитектор» — звучащего, как «главный строитель» — улетучилось понятие «главный», а понятие «строитель» переехало в другую область (к СРО и к инвестициям) – архитектор остался голым. Подпортил имидж и термин – территориальный «главный архитектор» (районный, города) – как чиновник, придавший образу вектор коррупционной составляющей (если не лично «архитектора», то системы, в которой он вынужден работать). «Главный архитектор», то есть художник, но отвечающий за вопросы градостроительства-градоустройства-урбанистики – еще дополнительный сдвиг сознания в направлении к неадекватности понятий для стороннего взгляда неспециалистов.
Хочется предложить новую русскую трактовку-перевод греческих корней: «-тектор» – перевести не как «строитель», а как «созидатель», а «архи-» – не просто «главный», а «средовой» (ведь среда, это однозначно – из главнейших понятий существования вообще, и архитектуры в частности). То есть в результате по-русски получается: архитектор – это созидатель среды обитания, жизнедеятельности – то есть действительно Творец (разумеется, не божественный), а не «просто» строитель, и тем более не «только» художник.
Важнейшая тема – о «безопасности» – этом алиби, катализаторе и вирусе возникновения (около)строительных СРО. Если для строителей и изыскателей в условиях частного предпринимательства, саморегулирование юридических лиц и предпринимателей еще можно назвать прогрессивным фактором, то для проектировщиков ситуация сложилась несколько иная. Свидетельства от СРО о допуске к проектным работам заменили собой институт государственного лицензирования, отмененный в качестве отказа от чиновных зависимости и ответственности, «за компанию» вместе с другими околостроительными либеральными пертурбациями. Введением государственных (без альтернатив) лицензий на проектирование «за компанию» же еще ранее отменили профессиональные персональные лицензии для архитекторов, выдававшиеся СА как уполномоченным на это органом. Союз лишили этой функции, очевидно, по давней советской традиции недостаточного доверия к творцам-несистемщикам, и из-за его общественно организационной формы, выпавшей из-под политического контроля при смене государственного устройства («какой-то клуб свободных художников»). Наделять Союз какими-либо властными полномочиями в условиях необходимости принятия быстрых компромиссных решений при установлении постсоветского рынка – было явно заумным действием. Но лицензии давались за профессионализм (в идеале), а допуски – за якобы застрахованный коллективный потенциал (даже не гарантию) контор-юридических лиц по обеспечению безопасности конечного продукта строительства – и это две очень «большие разницы».
О безопасности при возведении объектов капитального строительства беспокоиться, конечно, необходимо. Вычленение именно безопасности в качестве объективно контролируемого параметра – идея правильная, особенно в качестве единственного централизованно контролируемого параметра. Но безопасность должна выражаться в четко сформулированных понятиях – регламентах по безопасности, а обеспечиваться может только ответственностью конкретных лиц за соблюдение этих регламентов. По факту присутствия опасностей повсеместно, но за неимением установленных регламентов , у нас вышло «как всегда», а именно — всем участникам процесса приходится уповать исключительно на Бога, не гневя и не беспокоя «Царя» или «Министерство» – так как их «подстеленной соломкой» как раз и являются СРО. А под крышей «допусков» – «безопасность» предстала объектом продажи, укрепив ликвидность другого, превратившегося в «последнюю соломинку», продукта-действа – экспертизы проектов. Почему-то по умолчанию считается, что эксперты-неудавшиеся проектировщики – априори мудрее и ответственнее практикующих проектировщиков, и именно это больше всего похоже на нечто мистически-божественное, провоцирующее на грех тех, кто осуществляет экспертный контроль.
Правильной покупкой на рынке (просто в магазине) должна бы быть недорогая брошюра или томик с названием «Свод регламентов по безопасности и кодекс ответственности за их соблюдение». При этом ответственность за совершение рыночных операций с небезопасными объектами обязана распространяться на господ заказчиков-застройщиков-инвесторов-коммерсантов, и даже начинаться с них.
Для соблюдения регламентов необходимо использовать или изобретать в каждом конкретном случае проектирования свои технологии. А для создания технологий в процессе проектных работ необходим специалист-профессионал, следует сказать – именно творец, подряжаемый на разработку архитектурного проекта своим заказчиком (именно им, а не «застройщиком-инвестором»), изначально ответственным за конечный продукт. Обязанностью творца применительно к архитектурному проекту является необходимость совмещения технологий с архитектурным творчеством созидания среды, что есть основной предмет, ответственность и цель работы архитектора – его деятельности (можно было бы обозвать её «архитектурной деятельностью», но не стоит – об этом далее).
В этой связке и возникает Палата архитекторов-Творцов-аттестованных ответственных Профессионалов, обладающих талантами пространственного мышления, творческими способностями совмещения техники с искусством, опытом расчета конструктивных и технологических схем, практикой решения проблем создания реальных объектов строительства. Поскольку речь идет о персональных ответственности и творчестве, необходимо ввести ещё одно важнейшее, конкретное, а не обобщенное понятие – АВТОР, и тогда цели и задачи Палаты прояснятся полностью, а вся система обретет стройность. Аттестованный Палатой архитектор (а также творческий инженер-строитель) будет отличаться наличием у него права взять на себя персональное авторство намечаемого к реализации (строящегося) объекта и предложить себя заказчику в качестве ответственного автора будущего проекта, предназначенного для реализации. Разумеется, для этого необходим Закон о Палате архитекторов, понуждающий Власть любить и защищать ответственного Творца и его ответственного заказчика (а не коммерсанта-застройщика и безответственного Чиновника, в том числе чиновника от СРО). Нужна Палата архитекторов, обязательно воспринимаемая совсем не как клуб, пусть даже и профессионалов, а как орган, который через опору на профессионализм и ответственность конкретных «физических лиц» — архитекторов, своих членов – обеспечивает осмысленность (в том числе в части безопасности), обоснованность, креативность всем работам, имеющим результатом возведение объектов капитального строительства и созидания среды жизнедеятельности. Нужна Палата, существующая «в законе», и вовсе не в «Законе об архитектурной деятельности».


«Закон об архитектурной деятельности» задумывался ещё в позднесоветские времена – именно тогда стоял вопрос о независимости архитектуры, под чем понималось, прежде всего, преодоление подчиненности архитектуры строительному комплексу, с попытками изменения главенства в этом неизбежном тандеме. Я был тоже «в теме» в конце 1980-х, являясь молодым членом Правления созданного почтеннейшим А.Рочеговым Союза архитекторов России, а в 1987 г. опубликовал статью «Неуважаемая муза» , отмеченную премией СА. Закон был принят только в 1995 г., когда с наступлением рынка все оказалось уже не к месту, не вовремя и вообще не про то.
Перезревший Закон об архитектурной деятельности еще в раже восстановления репутации архитектуры после хрущевских обрезаний «излишеств» в первых же словах огорошивал термином «архитектурное искусство», но далее, однако, растеливался перед «органами архитектуры и градостроительства», что имело смыслом борьбу с советскими органами «строительства и архитектуры». Примерно те же самые идеи «борьбы с органами» были заложены и в первом варианте ГрК 1998 г. В новые времена, в реальности, поголовно – и те и другие органы пустились во все тяжкие грехи дикого рынка, а «архитектурное искусство» оказалось погребенным под гробовой доской рыночных «услуг в области архитектуры» в соответствии и при содействии «Общероссийского классификатора видов услуг», без которого в рыночной экономике никак нельзя было обойтись. Тернистый путь «воцерковления» архитектуры в классификатор включает множество забавных терминов типа: «К деятельности в области архитектуры относятся проектно-конструкторские работы, составление чертежей и наблюдение за строительством, планировка крупных и мелких городов и их озеленение». Прискорбно, но практически абсолютно все архитекторы, задрав штаны, стремительно побежали на РЫНОК выполнять УСЛУГИ во всех перечисленных в «Классификаторе» ипостасях! За «бабло», конечно…
Уже в другом классификаторе «архитектурная деятельность» прозвучала так: «Деятельность в области архитектуры, инженерно-техническое проектирование в промышленности и строительстве, в том числе архитектурная деятельность» – с применением, наконец, в нем терминов из Закона об архитектурной деятельности, а именно (привожу основные термины для возможности сравнения с далее изложенными моими предложениями – А.Б.):
«Архитектурная деятельность включает… создание архитектурного объекта (здания, сооружения, комплекса зданий или сооружений, их интерьера, объектов благоустройства, ландшафтного или садово-паркового искусства):
— создание архитектурного проекта;
— координацию разработки всех разделов проектной документации для строительства или реконструкции;
— авторский надзор за строительством архитектурного объекта;
— организацию профессиональной деятельности архитекторов».
Так же, как в 1995 г. Закон об архитектурной деятельности – «не про то – не в рынок» прозвучал и первый вариант ГрК РФ, принятый в 1998 г., который провозгласил существование «градостроительной деятельности», и был задуман архитекторами-градостроителями в компанию к «архитектурной деятельности». ГК при этом ни разу не упоминал термин «архитектура», что идеологически было верно, так как архитектура не есть градостроительство (или урбанистика, или градоустройство, или городское планирование) – и наоборот – несмотря на их естественное взаимопроникновение. Несомненными, так и не понятыми многими до сих пор достижениями того ГК необходимо признать введение в российский оборот вполне цивилизованных, взятых из иностранного понятий «правила землепользования и застройки» и «градостроительный регламент».
Второй – «рыночный» ГрК от 2004 г., разработанный юристами-экономистами уже без участия сообщества архитекторов-градостроителей, продолжил перевод на русский язык части постулатов цивилизованного урбанизма, добавив понятия «территориальное планирование» и «градостроительное зонирование». Как факт это было прогрессивно, однако как содержание – невнятно, многословно и путано, как результат – бестолково. В новом ГрК прозвучала и «архитектура», но только лишь в словосочетании «архитектурно-строительное проектирование» с относящимися к этому термину положениями о «подготовке проектной документации» (в том числе о саморегулируемых проектных организациях). А главное в том, что новый ГрК, употребив «архитектурно-строительное проектирование», абсолютно проигнорировал положения действовавшего Закона об архитектурной деятельности. Так и не заигравший в лихие 1990-е, «наш» Закон оказался «не при делах» с принятием ГрК 2004 г. Без каких-либо реверансов архитектура в ГрК оказалась подчиненной уже не столько строительному комплексу, сколько комплексу неполноценного законодательства «дикого рынка» и «либеральному» плену саморегулирования.
В одобренных последним Съездом СА поправках к Закону об архитектурной деятельности, уже оскопленному до того в порядке исключения из него явных терминологических и технологических несоответствий с ГрК 2004 г. – не обращается внимания на остающиеся между ними разногласия. Они были проигнорированы ещё иными законодателями ранее, при внесении изменений в Закон, поскольку продекларированы Законом об архитектурной деятельности в пустоту – не существующих уже государственной системы и общественного устройства. Съезд умудрился даже добавить еще одно подобное замшелое понятие – «исходно-разрешительная документация» применительно к «архитектурному объекту». По факту «архитектурная деятельность» так и осталась междусобойчиком вне рамок ГрК, однако с упоминанием «услуг в области архитектуры и градорегулирования». (Услуги регулирования – это для «главных архитекторов» из числа «органов»?).
По-моему, пришло время переосмыслить значение в русском языке и термина «градостроительство, градостроительный», который является гомункулом советского хозяйствования, политики индустриализации мобилизационного толка советской страны, идеологии пролетарского государства о «градообразующей базе», «народонаселении» и о «слугах народа», раздающих своему населению типовое жилье и другие «общественные» и «коммунальные» блага (отсюда же, кстати, и «органы строительства и архитектуры» – см. выше). Пора вспомнить историю, когда в 1935-38 гг. теоретики урбанизма и инженеры-планировщики подверглись политическим преследованиям за якобы использование идей социал-демократов Европы , и с тех пор у нас торжествует именно «градостроительство». Сейчас смешение советских и рыночных принципов и терминов, проявляющееся и в других законах – например, в Земельном кодексе РФ – не дает полноценных шансов развиваться российским градоустройству, урбанистике и архитектуре в направлении прогресса, а за ними — и всему обществу. Необходимо менять вектор и тип мышления, крутануть и потрясти законодательство РФ, не стесняясь признать «достигнутые» заблуждения.
С момента принятия ГрК РФ существование отдельного закона «Об архитектурной деятельности в РФ» не приносит никакой пользы российской архитектуре и только способствует ещё большему отдалению архитекторов и их деятельности от общественных потребностей и реальных процессов, происходящих в России. Закон об архитектурной деятельности в его сегодняшнем виде использует терминологию, отличную от терминологии ГрК, не стыкуется с ним в принципиальных понятиях и выхолощен (без замены на адекватные понятия) по формальным признакам явных противоречий с ГрК, что требует кардинального пересмотра обоих правовых актов.
С целью создания необходимых предпосылок прогресса урбанистики ГрК правильнее будет переименовать в Кодекс развития территорий, а соответствующую, описываемую Кодексом деятельность – в «деятельность по планированию развития и проектированию территорий». Исчезновение из названия Кодекса слова-корня «строительство» целесообразно совместить с отправкой всех вопросов, относящихся к процессу строительства (реализации проектов возведения и сооружения объектов капитального строительства – от этапа рабочего проектирования и от получения разрешения на строительство, до эксплуатации построенных объектов, включая положения о СРО изыскателей, расчетчиков-технарей, экспертов и строителей-прорабов) – к местному (не федеральному) праву. Ввести применение термина «ГрадоУстройство» применительно к вопросам, имеющим отношение только к организации плотно заселенных территорий – городских и сельских населенных пунктов, а не ко всем территориям, подвергающимся антропогенному и техногенному воздействию, которые подлежат проектированию и развитию.
В таких предлагаемых определениях представляется несложным признать для пользы архитектуры, что проектная деятельность профессионалов-архитекторов (вместе с инженерами-строителями) является неотъемлемой завершающей частью деятельности по планированию развития и проектированию территорий.
В ГрК архитектура присутствует в форме понятия «архитектурно-строительное проектирование» – чтобы архитектура не зависла сама по себе без материализующего её строительства, с таким термином целесообразно согласиться. В Кодексе развития территорий необходимо расширить, добавить содержания и смыслов, конкретизировать архитектурную, в первую очередь – творческую составляющую понятия «архитектурно-строительное проектирование» до степени необходимого и достаточного присутствия архитектуры в Кодексе в целом. А также отчетливо прояснить разницу между «архитектурно-строительным проектированием», «разработкой проектов планировки» (виды деятельности, которые являются компетенцией Палаты архитекторов) и тем, что является другой составляющей деятельности по планированию развития и проектированию территорий – «градоУстроительным проектированием», с одновременным уточнением содержания последнего, и вдобавок для этой же составляющей ввести термин-понятие «пространственное планирование территорий» (с разработкой соответствующих документов).
Следующие далее здесь мысли-предложения, с учётом вышеизложенных дефиниций, анализа последних наработок законодателей и архитектурной общественности (в том числе неприемлемых на взгляд автора настоящих предложений) – исходят из трех основных постулатов:
Первый: Палата аттестованных архитекторов – физических лиц-профессионалов – нужна, с разработкой и принятием соответствующего регулирующего правового акта – Закона о Российской Палате архитекторов.
Второй: Закон об архитектурной деятельности – не нужен, с включением основных (подлежащих регулированию) аспектов проектной деятельности профессионалов-архитекторов, которые необходимо закрепить в законодательстве – в процесс деятельности по планированию развития и проектированию территорий, то есть – в положения преобразованного из ГрК – Кодекса развития территорий РФ, с отменой (остатков) закона «Об архитектурной деятельности в РФ».
При этом следует минимизировать применительно к проектной деятельности профессионалов-архитекторов и инженеров-строителей в составе деятельности по планированию развития и проектированию территорий – употребление понятия «оказание (проектных) услуг», и установить приоритет понятия «выполнение творческих работ по архитектурно-строительному проектированию и разработке проектов планировки». Внести соответствующие поправки в действующее законодательство, начиная с Гражданского кодекса РФ, сформировав в нем отдельную посвященную этому статью, приближающуюся по смыслу к статье 1288 ГК «Договор авторского заказа», но отдельно, специально и исключительно для архитектурно-строительного проектирования и разработки проектов планировки.
Необходимо сразу же разобраться и с понятием «произведение архитектуры» и особенно его интерпретации в статье 1294 ГК «Права автора произведения архитектуры, градостроительства или садово-паркового искусства» главы «Авторское право» ГК, исходя из постулата, что произведение архитектуры – это не картинка, а признанный таковым реализованный проект – построенный объект. Соответственно «автор» не имеет никакой возможности и никакого «права использовать свое произведение в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 1270 Гражданского кодекса, в том числе путем разработки документации для строительства и путем реализации проекта» , так как ему для этого необходим заказчик, имеющий намерения строить объект и тратить на это средства, по заказу которого автор-архитектор и разрабатывает проект. Действующие же положения ГК сильно напоминают «оказание услуг самому себе», то есть мастурбацию, от которой, как известно, плоды (произведения) не родятся. Надеюсь, что после предшествующих рассуждений уже не надо доказывать принадлежность к оксюморону словосочетания «произведение градостроительства». И в продолжение этой воодушевлявшей строителей «светлого советского будущего» произведения-мечты, и в унисон ей как образец «садово-паркового искусства» возникает девушка с веслом в клумбе из ноготков и маргариток (куда-то и почему-то еще пропало «монументальное искусство»).
Третий: Из Кодекса развития территорий следует изъять положения, относящиеся к вопросам обеспечения безопасности объектов строительства как умаляющие значение Кодекса и отвлекающие от восприятия его сути и его целеполагания. Вопросы, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, регламенты по безопасности, требования к осуществлению соответствующих работ, положения о надзорных органах и саморегулируемых (если это необходимо) организациях в этой области – должны являться самостоятельным блоком Законов. Регламенты по безопасности строительства требуют их законодательного установления на государственном (федеральном) межведомственном уровне. Степень широты охвата, детализации и жёсткости регламентов по безопасности определяется на основе общественного консенсуса профессионалов, исходя из принципов необходимости и достаточности, с учётом мирового (в том числе российского) исторического опыта, реальных примеров и образцов строительной практики, теории и науки.
Возвращаясь к конкретизации главного из трёх вышеперечисленных постулатов – «второго»: Предлагается внести ПОПРАВКИ в ГрК РФ с его ПЕРЕИМЕНОВАНИЕМ в Кодекс развития территорий РФ – смысл и содержание самых главных из них (но далеко не всех необходимых поправок) приводятся ниже:

1. Включить в терминологию Кодекса развития территорий в дополнение к понятию «объект капитального строительства», которое необходимо понимать как обязательно включающее архитектурно-строительное проектирование объекта и подразумевающее возможность создания объекта-произведения архитектуры в качестве цели, и если это культурологически оправдано в конкретной ситуации – понятия:
— «объект ландшафтной архитектуры»,
— «комплекс объектов»,
— «архитектурно-планировочный ансамбль»,
— «объект уличного дизайна и благоустройства»,
— «объект интерьерного дизайна»,
которые все включают в себя архитектурно-строительное проектирование,
а также ввести в Кодекс такие понятия:
— «творческая составляющая проектирования» и «повышенная градоустроительная значимость» применительно ко всем вышеперечисленным видам объектов, включая объекты капитального строительства, и к их (объектов) архитектурно-строительным проектам вместе с проектами планировки,
— «конкурс архитектурных проектов»,
— «Градоустроительный совет (административно-территориальной единицы)».
2. Установить, что в составе деятельности по планированию развития и проектированию территорий, являющейся предметом правоприменительной части Кодекса развития территорий, осуществляется разработка:
2.1. – Схем (документов) пространственного планирования субъектов федерации, муниципальных образований (состоящих из нескольких поселений), агломераций (образуемых по соглашению между муниципальными образованиями), а также других документов пространственного планирования – развития отдельных отраслей в масштабах территории всей страны, инфраструктуры территорий и различных пространственно-территориальных аспектов страны в целом;
2.2. – Генеральных планов поселений (относятся к документам пространственного планирования, а их разработка является градоустроительным проектированием, осуществляемым в соответствии с нормативами градоустроительного проектирования сельских и городских поселений, в т.ч. городских округов).
2.3. – других документов градоустроительного проектирования (осуществляемого в соответствии с нормативами градоустроительного проектирования):
– Правил землепользования и застройки (территориального зонирования и межевания с установлением градоустроительных регламентов для земельных участков территориальных зон и кадастровых границ этих зон, с последовательным дроблением зон-участков и конкретизацией регламентов для размежеванных частей участков, при возникновении соответствующих обоснований);
– проектов планировки территорий для размещения конкретных объектов и их земельных участков (проектов, имеющих творческую составляющую разработки архитектурно-планировочной части, аналогичную архитектурно-строительным проектам);
2.4. – архитектурно-строительных проектов (объектов капитального строительства, объектов ландшафтной архитектуры, комплекса объектов, архитектурно-планировочных ансамблей, объектов уличного дизайна и благоустройства, объектов интерьерного дизайна).
3. Разработка Схем (документов) пространственного планирования и документов градоустроительного проектирования (за исключением некоторых проектов планировки) осуществляется от лица не персонифицированных заказчиков – органов власти федерации, субъектов федерации, муниципальных образований в соответствии с порядком и разделением полномочий, установленных Кодексом развития территорий РФ и Уставами субъектов федерации, муниципальных образований. Соответствующие основные положения о необходимости наличия и соблюдения таких документов полезно будет внести и в текст Конституции РФ.
4. Разработка проектов планировки и архитектурно-строительных проектов требует наличия персонифицированного заказчика (юридического или физического лица) и обязательного наличия автора (авторов) проекта – физического лица (лиц). Проектирование осуществляется по договорам подряда автора с заказчиком проекта. Автором (авторами) проекта, в случае проектирования объектов капитального строительства, для которых требуется получение разрешения на строительство – обязательно должен являться аттестованный в установленном порядке архитектор(ы) и инженер-строитель, которые принимают на себя авторскую ответственность за проект и осуществляют права авторского надзора. Ответственными авторами одного проекта не могут быть более чем три персоны (физические лица – аттестованные архитекторы, не считая инженеров-строителей), обладающие равными авторскими правами на проект и равной авторской ответственностью.
5. Проект планировки и Архитектурно-строительный проект имеют кроме технической, творческую составляющую проектирования.
5.1. Наличие и степень творческой составляющей стимулируется заказчиком проекта с учётом его потребностей, выраженных в задании на проектирование, создаётся талантом, трудом и авторской ответственностью автора проекта – архитектора и инженера-строителя, в процессе рабочих, деловых отношений между заказчиком и автором.
5.2. Творческие разногласия автора-архитектора и заказчика, в случае их возникновения в процессе проектирования (до утверждения проекта), не подлежат рассмотрению каких-либо судов, или директивных советов.
5.3. Культурная ценность реализованного объекта (объекта капитального строительства, объекта ландшафтной архитектуры, комплекса объектов, архитектурно-планировочного ансамбля, объекта уличного дизайна и благоустройства, объекта интерьерного дизайна), возможность применения к нему понятия «произведение архитектуры» определяется только совокупной общественной оценкой в долгосрочной временнОй перспективе его существования, функционирования и эксплуатации.
6. В отсутствие официально и публично проведённого конкурса архитектурных проектов – никто, кроме заказчика – никакой общественный орган, «архитектурный, градостроительный совет», а также никакой другой совет, специальная комиссия, и (или) орган власти, официальное лицо (в том числе органы и лица, инициативно привлекаемые автором и заказчиком проекта, либо представитель власти любого статуса) – не имеют права директивно констатировать (кроме официальных заключений экспертизы о наличии нарушения регламентов безопасности) пригодность или непригодность для реализации безальтернативных проектов планировки и архитектурно-строительных проектов (не относится к документам пространственного планирования, Генеральным планам, ПЗЗ).
6.1. В случае выбора проектировщика проекта планировки и (или) архитектурно-строительного проекта на тендерных торгах – не допускается проведение торгов между несколькими претендентами на получение проектного заказа без предварительного проведения публичного конкурса на лучшее проектное архитектурно-планировочное решение (конкурс архитектурных проектов) между претендентами с оценкой конкурсных проектов жюри. Проекты, признанные по результатам конкурса лучшими, должны иметь существенный изначальный гандикап при проведении тендерных торгов.
7. В муниципальных образованиях, по усмотрению их администраций, могут создаваться общественно-профессиональные Градоустроительные советы, обязанностью которых должно быть рассмотрение проектов заданий на разработку документов градоустроительного проектирования (см. пункты 2.2 и 2.3), а затем и разработанных проектных материалов на предмет их соответствия заданиям на проектирование, их качества.
7.1. Состав Градоустроительного совета формируется властными администрациями и органами местного самоуправления с обязательным участием Российской Палаты архитекторов и профессиональных объединений проектировщиков-урбанистов (градоустроителей), независимо от территориальной «приписки» назначаемых членов совета.
7.2. При создании Градоустроительного совета административно-территориальной единицы – существование административной должности «главный архитектор» (города, территории) – нецелесообразно, либо она должна быть заменена должностью (внештатного) председателя Градоустроительного совета субъекта федерации, муниципального района, сельского, городского поселения (городского округа).
7.3. Градоустроительный совет субъекта федерации, муниципального района, городского, сельского поселения (городского округа) обладает правом, применительно к отдельным проектам планировки территории и к архитектурно-строительным проектам (объектов капитального строительства, объектов ландшафтной архитектуры, комплекса объектов, архитектурно-планировочных ансамблей, объектов уличного дизайна и благоустройства), которые при рассмотрении и обсуждении Градоустроительным советом проектов документов градоустроительного проектирования, выявлены, как имеющие повышенную градоустроительную значимость – обязывать заказчиков (застройщиков) таких объектов и проектов устраивать конкурсы архитектурных проектов с целью выбора относительно лучшего проектного архитектурного решения для его реализации по результатам конкурса.
8. Авторские права архитектора на проект, подлежащие защите законодательством РФ (с соответствующими поправками в Гражданский кодекс и другое законодательство об авторских правах), должны состоять из (всего лишь):
8.1. — получения автором (авторами) вознаграждения-гонорара от заказчика-застройщика за использование проекта для его реализации (после завершения строительства) — предусматривается при заключении договора на проектирование сверх стоимости проектных работ и авторского надзора;
8.2. — права вето на реконструкцию без согласия и участия автора(ов) возведённого по его проекту объекта;
8.3. — права вето на повторную реализацию проекта без согласия и без участия его автора(ов);
8.4. — обязательное согласие и указание автора(ов) при публикации проекта (не реализованного объекта) или его частей, а также:
— указание автора (авторов) при изображении объекта, возведённого по проекту автора (в случае наличия при изображении наименования объекта) – в любых ситуациях и изданиях, в том числе в СМИ.


Необходимо дополнительно подчеркнуть еще две важнейшие вещи:
Никакая цивилизованная страна не может развиваться без действенного местного территориального муниципального самоуправления. Местное самоуправление на уровне поселений – его существование, поддержка и совершенствование – являются не только базой устойчивого гражданского общества, но и катализатором развития экономики всей страны в рыночных условиях. Потому что только на этом уровне имеется настоящая, а не отчетная заинтересованность и стимулы развивать малый и средний бизнес, искать варианты прироста и максимальной трудовой занятости населения, формировать доходы местного бюджета и обосновывать расходы, решая самые насущные вопросы бытия. Только и именно муниципальное самоуправление может быть заинтересовано и ответственно по теме разработки Схем пространственного планирования муниципальных образований и агломераций , документов градоустроительного проектирования – Генеральных планов поселений (пространственно-функционального зонирования), Правил землепользования и застройки территорий (территориального зонирования и межевания с установлением градоустроительных регламентов), проектов планировки. Ни Кодекс, ни власть на более высоких уровнях не могут заставить территории-поселения заниматься всей этой «бодягой», если система самоуправления граждан, жителей поселения не будет иметь САМОстоятельности и заинтересованности в использовании всех собственных территориальных ресурсов для развития и для получения дивидендов – доходов местного бюджета. К, сожалению, сейчас у нас местное самоуправление находится в угнетении и в бесправии. Неплохие, в принципе, постулаты Закона № 131 (о местном самоуправлении) работают в основном в части реализации прав передачи полномочий поселений в муниципальный район (что вполне устраивает районы) и далее – по властной вертикали. Значительно ценнее было бы ревизовать именно горизонтальные связи на уровне местного самоуправления, которое гораздо лучше само может решить, где им возвести вертикаль и на каких высотах будет осуществляться деятельность по планированию развития и проектированию территорий (в соответствии с Кодексом развития территорий).
И еще – Земельный кодекс, который появился раньше Градостроительного и еще в чистом поле градзонирования успел подгрести много для себя лишнего из того, что относится к развитию территорий. Но лоббисты Земельного кодекса до сих пор так и не позволили поставить в правильном порядке телегу и лошадь, поэтому у нас нигде не прописано, откуда берутся «категории земель», но эти возникающие из «недр системы» категории земель и термины землеустройства являются почему-то главнейшими по отношению к зонированию территорий и определяющими при кадастровом учете параметров возможного развития земель-территорий.


Предлагаю также последовательность (если невозможна одновременность) правки и принятия законов:
а) Технические регламенты по безопасности объектов строительства.
б) Закон о Российской Палате архитекторов (физических лиц) с внесением правок в
Гражданский кодекс и с отменой Закона об архитектурной деятельности.
в) Закон о строительной деятельности (включая вопросы саморегулирования).
г) Кодекс развития территорий взамен ГрК с внесением правок в Земельный кодекс .
д) Разработка региональных и местных нормативов градоустроительного (Генеральных
планов, Правил землепользования и застройки, проектов планировки)
проектирования с наделением дополнительных полномочий местного
самоуправления и с ревизией подведомственных им территорий.
е) Корректировка законов и кодексов о ценных сельхозугодьях, о лесах, о водах, об особо
охраняемых природных территориях, об объектах культурного наследия .
ж) Внесение дополнений в Конституцию РФ о необходимости наличия и соблюдения
документов пространственного планирования и градоустроительного проектирования
на территории РФ.
[1] http://www.uar.ru/news/95/2233/

[2] http://gap-sro.ru/old/Documents/03-2013/pam.pdf

[3] Закон № 384-ФЗ от 30.12.2009 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» — неплох, но является отсылочным к национальным стандартам и сводам правил, которые до настоящего момента так и не разработаны (кроме подвергшегося от проектировщиков профессиональной обструкции регламента о требованиях к пожарной безопасности), все остальное существует только в форме перелицованных советских норм, из которых не выделены именно регламенты по безопасности, а только свалено в кучу все подряд, что только могло способствовать увеличению объема оплачиваемых печатных листов в пользу их «нищих» авторов.

[4] http://smena-online.ru/stories/neuvazhaemaya-muza

[5] ОК 029-2007. Общероссийский классификатор видов экономической деятельности.

[6] http://www.uar.ru/news/107/1740/

[7] См., например, у Ю.Бочарова: http://www.architektor.ru/ai/2003/bocharov.htm

[8] Цитата из текста статьи 1294 Гражданского кодекса РФ.

[9] Подробное обоснование замены терминов «Схемы территориального планирования» на «Схемы пространственного планирования», термина «Градостроительное зонирование» на «Территориальное зонирование и межевание с градоустроительными регламентами», а также необходимости введения отдельной статьи Кодекса «Нормативы градоустроительного проектирования» с положениями, регулирующими содержание нормативов для градоустроительного проектирования отдельно для Генеральных планов поселений (в т.ч. городских округов), для Правил землепользования и застройки, для проектов планировки территорий, а также предложения по классификаторам зон – см. статьи автора настоящих предложений «Разрешить использовать»: http://archi.ru/lib/publication.html?id=1850569932&fl=5&sl=1

и «Мотив для норматива»: http://archi.ru/lib/publication.html?id=1850569933&fl=5&sl=1

на сайте «Архи.Ру» — библиотека-альманах Архи.ру и электронная библиотека – автор А.Борознов.

[10] Статью автора «Агломерация – мера разумности» см., например: http://archi.ru/press/russia/47680/aglomeraciya-mera-razumnosti

[11] Необходимо ограничить содержание Земельного кодекса только положениями о порядке предоставления прав на земельные участки, их регистрации и плате за предоставление, включая земельный налог, о порядке контроля за использованием земель – изъяв из Земельного кодекса все положения о назначении и установлении категорий земель и видов использования территорий, с соответствующей отсылкой к положениям Кодекса развития территорий.

[12] О порядке установления регламентов использования участков разных видов на территориях (землях), подлежащих сохранению и охране, которые не должны присутствовать ни в Кодексе развития территорий (чтобы «развитием» не могли отменяться «сохранение и охрана»), ни в Земельном кодексе.

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments