С недавних пор МИД Голландии реализует программу строительства новых посольств в странах третьего мира. Эта программа призвана способствовать продвижению современной архитектуры, отвечающей местному культурному, технологическому и географическому контексту. Кроме того, она обязывает европейских архитекторов сотрудничать с местными зодчими, повышая их профессиональный уровень. 

Новый комплекс голландского посольства в Эфиопии, построенный по проекту архитекторов Дика ван Гамерена (Dick van Gameren) и Бьярне Мастербрука (Bjarne Mastenbroek) из амстердамского бюро de Architectengroep, — второй по счёту после посольства в Мапуту, спроектированного фирмой Claus en Kaan. Подобно столице Мозамбика, сильно пострадавшей в ходе гражданской войны, Аддис-Абеба также является местом небезопасным. Например, в прошлом году по городу прокатилась волна массовых беспорядков, приведших к многочисленным жертвам. Жизнь в обстановке постоянной опасности обостряет тревожные чувства иностранцев (особенно усилившиеся после 11 сентября 2001 года) и заставляет обеспечивать повышенные меры безопасности. В этой связи создание открытого и гостеприимного представительства западной демократии в странах третьего мира является делом почти безнадёжным. 

Несмотря на то, что строительство новых посольств часто оборачивается претенциозной демонстрацией национальной идентичности, новый комплекс в Аддис-Абебе счастливым образом этого лишён. Его архитектура гораздо деликатнее: улавливая все тонкости и нюансы контекста, она входит с ним в резонанс и облагораживает его. 

Ван Гамерен и Мастербрук принадлежат к тому же поколению голландских зодчих, что и MVRDV, UN Studio или Neutelings Riedijk. И хотя для них характерен тот же романтический подход к решению формальных и технологических задач, их манера гораздо сдержаннее, а проекты не столь демонстративны.

Посольство Нидерландов занимает участок в южном предместье Аддис-Абебы. Несколько его строений (как существовавших, так и новых) раскинулись на склоне холма, поросшем густыми зарослями эвкалиптов. Согласно плану, старая вилла, расположенная на самой границе участка, была расширена. Было построено и несколько новых зданий: канцелярия с апартаментами посла, жилые дома для сотрудников, небольшое здание школы, а также новый КПП у въезда на территорию. Связанные окружным проездом, они образовали автономный городок, утопающий в зелени. С оживлённой дороги посольство заметно лишь благодаря сторожке, стены которой выкрашены в цвета голландского триколора. (Широкие полосы, впрочем, имеют довольно блёклый оттенок, так что эта поп-артовская суперграфика выглядит вполне деликатно). В юго-западной части участка расположена реконструированная вилла, где теперь проживает заместитель посла и его семья. Вдоль северной границы выстроились четыре новых корпуса: школа и жилые дома сотрудников. По своему масштабу и организации, эти строения являются второстепенными элементами планировочной композиции городка. Они служат фоном главного архитектурного «события» комплекса — здания канцелярии, протянувшегося на 140 м вдоль участка с востока на запад.

Это монументальное сооружение отлито из бетона, пигментированного интенсивно красной охрой (того же цвета, что и земля этой африканской страны). Низкий, вытянутый по горизонтали объём кажется единым монолитом, откопанным прямо из толщи грунта, напоминая высеченные в скалах коптские церкви.

Словно затерянный в джунглях храм, канцелярия частично зарыта в холм, создавая ощущение, что здание простояло на этом месте многие столетия. Примерно посредине, на уровне второго этажа корпус пронизывает подъездная дорога. Это пересечение делит здание на две неодинаковые по размеру функциональные зоны. В меньшем блоке (в западной части) размещаются апартаменты посла, остальное же пространство занимают офисы.

Несмотря на это разделение, обе половины соединяются общим перекрытием. Верхняя поверхность крыши испещрена сетью неглубоких бороздок неправильной, органической формы, отчего походит на высохшее русло реки. В середине июня в Эфиопии начинается сезон дождей, который длится до середины сентября, так что каждое лето крыша превращается в водоём, напоминая о чередовании природных циклов. С другой стороны, борозды воскрешают в памяти голландский ландшафт с его каналами и отвоёванными у моря польдерами. На верхнюю террасу из канцелярского блока ведёт узкая лестница; её продолжает дорожка, приподнятая на несколько сантиметров над уровнем бассейна. Посольские работники могут прогуливаться по крыше, снимая накопившуюся усталость и стресс. В восточном торце плита перекрытия выходит за границы периметра, нависая 7-метровой консолью. Тем самым парадный подъезд — главное общественное пространство городка — получает достойное оформление.

Внутренняя организация здания предельно проста и экономична: по всей длине его пронизывает коридор, по сторонам которого расположены офисные комнаты. Пол коридора имеет небольшой уклон в сторону входного вестибюля, следуя рельефу участка. 

Посол занимает двухуровневые апартаменты: на первом этаже расположены жилые помещения, а на втором — кабинет и зал для приёмов. Квартира имеет дополнительный вход со стороны подъездной дороги, проходящей сквозь здание. Разные уровни связывают три скрытые в толще стен лестницы (отдельно для посла, его семьи и штата). Протяжённый объём канцелярии прорезан двумя патио. Напоминая расселины в скалах, внутренние дворики освещают лишённые внешних окон внутренние пространства, создавая игру света и тени. 

Красно-охристые бетонные поверхности почти везде оставлены необработанными (отполированы лишь полы), из-за чего создаётся ощущение, что находишься внутри пещеры. Бороздчатая фактура улавливает свет и делает поверхность здания живым. Грубые поверхности бетона со следами деревянной опалубки эффектно контрастируют с широкими плоскостями остекления. 

Возведённые из простейших материалов, с использованием труда местных мастеров, бетонные корпуса голландского посольства кажутся бесконечно далёкими от технократического совершенства произведений Тадао Андо или Захи Хадид. Однако безупречное качество музея в Форт-Уэрте или вольфсбургского Phaeno-центра, практически недостижимое в условиях африканской разрухи, смотрелось бы странно и неуместно на фоне нищеты и отсталости этой беднейшей страны мира. 

Первозданная простота посольства в Аддис-Абебе выглядит весьма убедительно, доказывая, что ограниченность средств и примитивная строительная культура не могут служить препятствием созданию высококлассной архитектуры.