При обсуждении современных произведений искусства художники, архитекторы и критики все реже используют такое понятие, как красота. В беседе с американским архитектором Питером Айзенманом я неожиданно для него затронул эту тему. Уж очень увлеченно он рассказывает о философских, лингвистических и математических влияниях на свои архитектурные создания. Художественно-эстетические аспекты его будто бы и не интересуют. Мы обсуждали его Город Культуры Галиции в Сантьяго-де-Компостела, Испания.

Публикация В.Бабурова, посвященная истории, современному состоянию и перспективам развития Калининграда*, возымела продолжение. Одна из команд-участниц международного семинара 2007 г., имевшего своей целью выработку концепции градостроительного развития центральной части города, на свой страх и риск продолжила поиски – уже в рамках дипломного проектирования в Московском архитектурном институте. Профессор МАрхИ Андрей Некрасов и Кирилл Фомин возвращаются к основным идеям проекта двухлетней давности, предъявляя его развитие и трансформацию во времени.

Летом 2007 г.

В Москве существуют особенные места, притягивающие самые разнородные архитектурные элементы. Видимо, в определенный момент в них была нарушена избирательность «магнитного поля». В результате такой неразберихи здесь возникли не ансамбли, объединенные какой-то композиционной или художественной темой, а разнохарактерные скопления архитектурных тел. Разнородность застройки в таких местах достигает порой антагонистического противостояния, не разрешимого без своеобразного архитектурного посредника.

За день до своей поездки в Форт-Уорт, где по признанию самого Кана, находится его лучшее произведение – Художественный музей Кимбелл (1966-1972), я посетил выставку работ Райта в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. Накануне открытия выставки для широкой публики я почти в полном одиночестве поднялся по волшебной внутренней спирали недавно отреставрированного к пятидесятилетию Музея. И тут же подумал, что совершил ошибку. Неужели небольшой музей Кана, затерянный в пригороде захолустного городка, может тягаться с непревзойденным шедевром Райта?

О ТРИГГЕРНОМ ЭФФЕКТЕ
Г.Менш, вслед за Й.Шумпетером изучавший поведение длинных циклов Кондратьева, вывел такую закономерность: в депрессивной фазе, разделяющей последующий и предыдущий технологические уклады, срабатывает т.н. триггерный эффект.

– В какой мере композиционное решение нового комплекса зависело от соседней
застройки? Это объект «на месте» или «вне места»? Как он может повлиять на
возможные архитектурные преобразования ближайшего окружения?
С.С. Композиционное решение комплекса обусловлено в первую очередь конфигурацией участка, наличием рядом набережной Москвы-реки и внутренней функционально-планировочной логикой. Центр спроектирован, как и всякая нормальная архитектура, специально для этого конкретного места. Но место пока почти пустое и не освоенное. Оно будет застраиваться и меняться.

Комплекс больницы в Вентспилсе, реконструированный год назад, расположен в южной части города, на участке со спокойным рельефом, покрытом соснами. Раньше отделения больницы были разбросаны по городу, теперь удалось их собрать в одном месте. Самым почтенным по возрасту оказывается здание приемного отделения, построенное еще в начале ХХ в. и расширенное в советское время – оно располагается при въезде на территорию больницы с юго-запада, со стороны улицы Инжениеру.


[center]Новый корпус. Юго-восточный фасад.
The new building. The south-east facade.

В апреле-мае в галерее «Культпроект» на Остоженке состоялась выставка работ архитектурного бюро Тимура Башкаева (АБТБ), приуроченная к юбилею организации. Она состояла из трех разделов: в первом на материале проектов и реализаций предъявлена эволюция творческого метода бюро с конца 1990-х гг. по настоящее время, второй посвящен планировочным работам последних лет, третий демонстрирует во всех подробностях предмет гордости АБТБ - реконструкцию Ярославского вокзала.

В начале апреля в северной столице России состоялось открытие Санкт-Петербургского центра МААМ. Параллельно прошла II Санкт-Петербургская биеннале «Архитектура С.-Петербурга 2007-2009», организованная Объединением архитектурных мастерских Спб и Институтом «Pro Arte».

Это, конечно, лихо сказано, что красота спасет мир, но только в течение всей истории человечества красота сама нуждалась в спасении, страдала от людской агрессии и гибла, век от веку бесконечно удлиняя списки невосполнимых утрат. Понятно, что наибольшие жертвы архитектура несла от военных столкновений. Парфенон рухнул при взрыве расположенного в нем порохового склада. А Кремль не был взорван по случайности – подмокшие запалы помешали исполнить приказ Наполеона. Нынешние военные конфликты тоже не обходятся без разрушений.