Да и нет не говорите, черное-белое не называйте…
11 июня в Доме Союзов в Москве состоялось заседание Общественного Экспертного совета по социально-экономическому прогнозированию и планированию совместно с Попечительским советом РАЕН на тему «Научно-технологическое, пространственное и транспортное развитие страны и вопросы управления». Ее актуальность была обоснована в открывающем докладе лидера партии «Справедливая Россия» С.М.Миронова.
Большая часть выступлений участников была посвящена положению дел в отечественной науке. Хотя и не в таком животрепещущем аспекте, как, например, имеет место нынче на Украине. Как известно, Академия наук Украины принимает самое непосредственное участие в программе вооружений страны до 2032 г. с без малого 70-ю научными темами (см.: Калашников М. Академия наук Украины — на войне. А РАН?). Кстати, с 1941 г. в плане Академии наук СССР значилось 245 тем, связанных с нуждами фронта.
На заседании говорилось все больше о научно-теоретических и методологических аспектах. Зам. президента РАН, член.-корр. В.В.Иванов сделал упор на три функции фундаментальных исследований — образовательную, связанную с прикладными эффектами и общекультурную. Генеральный конструктор НИИ робототехники и технической кибернетики, член-корр. В.А.Лопота указал на технические и экономические преимущества электромагнитного транспорта по сравнению с рельсовым. Главный научный сотрудник Института философии РАН, акад. В.Е.Лепский рассказал, как сделать так, чтобы научные кадры не бежали из Республики Коми в Петербург.
Тема пространственного развития, которая была представлена Президентом НОПРИЗ А.Ш.Шамузафаровым и председателем Наблюдательного совета Ассоциации «ГрадСтройПроект», акад. А.С.Кривовым, также была окрашена во вполне мирные — пастельные — тона, как до войны. О градостроительной безопасности если и говорилось, то только в аспекте отсутствия средств спасения в случае пожара. Перекос в направлении МКД с нарастающей этажностью и мельчающими квартирами. Дефицит земель под застройку. Мегапроекты Русская Балтия, Город-архипелаг Владивосток и Робопоселение вдоль восточного побережья Азовского моря как инструменты развития страны. Наконец, пространственная субъектность как основа целеполагания.
Заседание шло четыре часа, но никто не проронил ни слова о насущном — неуклонно накатывающей мировой бойне, накликанном англосаксами «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Уже весь мир лицезрел и снос режима Асада в Сирии, и операцию «Паутина», и 12-дневную раскатку Ирана (до конца не сработало, но еще не вечер). Уже домохозяйки в курсе, как нас будут аннигилировать — «не больно — чик, и ты уже на небесах». Пожалуй, вопрос единственный: исторический аналог СВО (2022-2025?) — война в Испании (1936-1939) или русско-финская (1939-1940)?
При Сталине страна с 1931-го, если не с 1928 года, целенаправленно готовилась к отражению западных орд. Однако в тогдашнем обществе обстановка была такая, что, ежели кто-то поднимал табуированную тему приближающейся войны, то мог сесть — и, как правило, садился. Типа «Молчать! О войне ни слова».
И сегодня в официальном дискурсе, равно как и на либеральных кухнях, подобно страусам, прячущим голову в песок, предпочитают не вглядываться в будущее, жить полнокровной жизнью, то есть воровать, как в последний день, и не будить лихо — якобы пока оно тихо. И здесь более точная картинка — не сталинские 1930-е — начало 1940-х, а николаевские предреволюционные годы. Приведу пару цитат из дневников М.К.Лемке «250 дней в царской ставке», относящихся к Академии генерального штаба, которая была «под гипнозом всего немецкого», и Академии наук, которая «считает за настоящую и единственной присущую науку — семнадцатую пуговицу сто сорок девятого кафтана Ивана Калиты»: «Немецкие гири так и тянут в схоластический вздор, считая живую жизнь России не делом науки. Наука — это что-то мертвое, холодное, бесстрастное, далекое, что-то уже нечеловеческое, что-то лишенное любви к человеку, что-то за пределами его горячечных исканий, что-то недоступно важное» и «Разве революция смоет эту немецкую почву и заставит взяться за науку на пользу сегодняшнего дня страны?» (14 марта, 1916 г.).
Если вернуться к нашим баранам — несомненно, смена градостроительной модели обусловлена демографическими приоритетами, о чем неоднократно говорилось в ходе заседания. Но отнюдь не в первую и, скорее всего, не во вторую очередь.
Приоритетны надвинувшиеся военно-стратегические макроугрозы и риски. В этой перспективе сельские территории предстают, во-первых, как резервуар под возможную эвакуацию населения в случае роста международной напряженности, а во-вторых, как источник продовольствия, пропитания, то есть, опять же, являются предпосылкой физического выживания страны.
А тем временем в Москве отменяют высотный регламент (февраль 2024 г.) и строят более 200 (двухсот) небоскребов высотой более 100 м. А также самозабвенно перекладывают плитку. Пример из актуальной практики столичного градостроительства: ЖК D1 рядом с метро «Дмитровская» поставлен впритык к вылетной магистрали Дмитровскому шоссе и Дмитровскому проезду, Рижскому направлению Московской ж/д, совмещенному с МЦД-2. В случае даже частичного разрушения объекта в результате т.н. ударного воздействия будут заблокированы жизнеобеспечивающие направления, включая ж/д пути.
Еще один приоритет связан с ответом на постиндустриальную — распределенную — модель занятости, которая соответствует дисперсному размещению мест приложения труда типа гаджет-заводов. Актуальные реалии — автоматизация производства, развитие робототехники и аддитивных технологий. Уже к 2030-м гг. многие товары будут производиться робофабриками — по месту, а не доставляться откуда-то. Они будут самовоспроизводящимися — машинные клетки оказываются подобны биологическим — и могут располагаться под землей, что особенно важно в свете вступления мира в эпоху перманентных конфликтов и войн. В свете рождающегося нового техномира мегаполисы предстают неким анахронизмом — альтернативой являются т.н. киберпоселки.
А вот третий приоритет — действительно, социально-демографические вызовы, а именно — насущная необходимость поднять в обозримые сроки СКР с 1,4 хотя бы до 2,1-2,15. При том, что во всем мире среди городского населения он нигде не превышает 1,8, то есть предопределяет национальное угасание. Согласно российским статистическим данным за 1990-2019 гг., коэффициент рождаемости в деревенской местности оказывается на 40% выше, чем в городах (год от года колебания составляют 20-60%).
Критикуешь — предлагай. Что конкретно надо делать сегодня, в преддверии 2025-го, 2026-го…2030-го?
Созвучно тому, на чем настаивают сегодня военные теоретики, пересматривающие принципы организации линии фронта и обороны в целом. Это фрагментация, рассеивание боевых единиц, смена модели тылового и технического обеспечения.
Так же и пересмотр градостроительной модели предполагает: от центростремительности к центробежности; прочь от гигантизма, мегаполисной урбанизации; сокращение размеров и рассредоточение градостроительных объектов; отход от централизованной инфраструктурной модели в пользу автономной; соответствующая реорганизация проектно-строительного комплекса и промышленности стройматериалов; защита существующих градостроительных объектов проектными и техническими средствами.
Наряду с Генеральной схемой расселения на территории РФ, которой сегодня занимается А.С.Кривов по заказу НОПРИЗ, необходимо разработать ряд сопутствующих документов, в частности, Стратегию развития малоэтажного и индивидуального строительства и Стратегию пространственного развития сельских территорий. Если Генсхему еще можно выполнить на концептуальном уровне, малыми силами, «на коленке», обозначив главные широтные и меридиональные направления, ударные локусы, притягивающие мегапроекты, основные технико-экономические параметры, то Стратегия развития сельских территорий требует систематизированной работы немалого коллектива специалистов — от аудита избранных поселений по всем 89 субъектам Федерации и совмещения итоговой карты с картой размещения мест приложения труда и ресурсных территорий (под эвакуацию) до выявления аграрных специализаций по субъектам Федерации и разработки подпрограмм, сопутствующих возрождению сельского расселения (транспорт, инженерия, связь, соцобъекты, ремонтно-строительные организации, снижение налогового бремени и эксплуатационных расходов и пр.). Здесь же апробация пилотных проектов возрождения подсистем сельского расселения на основе реиндустриализации в российских регионах (таковые уже имеются). А это вряд ли возможно без организации соответствующей управленческой структуры в лице Комитета по пространственному планированию, градостроительству и архитектуре при Президенте РФ.
