Сжатие малых городов — простая констатация вызывает афронт. Тревожный симптом
Крайне болезненную реакцию в сети вызвал материал газеты «Известия» об исследовании положения дел в малых городах России, проведенном РАНХиГС. Вывод неутешительный: из 800 малых городов могут исчезнуть 129 с населением порядка 3,4 млн человек. По данным исследователей, с середины 2010-х гг. они потеряли порядка 10% — 314 тыс. человек. Сильнее всего пострадали, в том числе демографически, северные промышленные центры — города угольщиков, металлургов, лесозаготовителей, и периферийные поселения в депрессивных регионах. По оценке зав. лабораторией РАНХиГС С.Земцова, сжатие малых городов — это процесс, растянутый, как правило, на несколько поколений. В зоне риска находятся Верхний Тагил (Свердловская область), Трубчевск (Брянская область), Инта (Коми).
Формулировки блогеров, отреагировавших на появившуюся информацию, не отличались политкорректностью. В ТГ-канале «По бороде» авторы замечают, что тенденция к укрупнению административных единиц и появление округов и районов вместо городов имеет целью скрыть развивающиеся негативные процессы. «Негласный запрет на публикацию статистики смертности — в той же обойме мер засекречивания». В то же время шила в мешке не утаишь —»пустые детские сады, школы и поликлиники говорят о необратимости процессов опустынивания. И этот список не ограничится цифрой 129«.
Блогер adrjuna перечисляет причины катастрофической динамики: от старения и сокращения численности населения до отъезда молодежи в связи с отсутствием рабочих мест и оптимизации объектов социальной инфраструктуры. «В этой новости поражает противоречие с курсом на возврат к т.н. традиционным ценностям, проводимый с одновременным физическим исчезновением носителей этих самых ценностей — жителей глубинной России».
При этом жизнь в человейниках в крупных городах, где порядка 50% составляют студии и 1-комнатные квартиры, также имеет мало общего с традиционными ценностями — люди превращаются «в жертв чудовищного постиндустриального эксперимента, проходящего на наших с вами глазах». «Перед нами опять полное несовпадение между декларациями власти и реальной их политикой, ведущей к физическому исчезновению населения России».
Еще более критически настроены читатели материалов, посвященных результатам исследования РАНХиГС. К примеру, на портале km.ru из более трех десятков реплик (по состоянию на 6.08.2025, то есть по истечении суток после публикации) — практически все исключительно отрицательные. Прикладывают всех подряд — от А.Чубайса и сатанистов до нынешней власти и ельцинизма, «шагающего по стране». И это в условиях немилосердного закручивания гаек.
Так, Штурман комментирует: «Желание сохранить вымирающие малые города — это утопия, так как власть нынче другая и антинародная». Ему вторит читатель из Gur’evо-Voskresenskoe. Tversk.obl: «Исчезновения малых городов в России — это следствие оптимизации сел и деревень, начиная с 1991 года — фактически умышленное уничтожение».
Более взвешенный Paul так объясняет происходящее: «Поменялась структура малых предприятий, полностью поменялось сельское хозяйство — малые колхозы и хозяйства больше не нужны. Это естественный процесс, начавшийся еще в СССР — молодежь едет в большие города, где есть хоть какие-то перспективы, старые — уходят в мир иной… И ТОЧКА». Аналогичного взгляда придерживается Гражданин СССР: «В городе есть работа и можно выжить, но это не жизнь: от зарплаты до зарплаты, езда в час пик в метро, съемная халупа и с перспективой ипотеки на мильён лет. Да, если сравнивать с тем, что будет если остаться в деревне, то норм».
Николай откликается на сдержанный оптимизм авторов исследования. Он цитирует: «Процессы могут быть обращены вспять при условии появления новых экономических стимулов». И отвечает: «Да, конечно. Но только никто в российском руководстве НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАН В ЭТОМ, скорее наоборот». И приводит пример из собственной жизни: «Я жил в небольшом городе, население которого в середине 1960-х годах составляло около 50 тысяч, а вот последняя перепись населения начала 2020-х выдала перл, население „возросло“ до 47 тысяч! Как в таких случаях говорят наши чиновники: „Наблюдается отрицательный рост“. И это в городе, построенном для нефтяников».
Пожалуй, с уверенностью — и то скорее наигранной — смотрят в будущее только сами авторы исследования. По уверению С.Земцова, негативные процессы могут быть развернуты — под новыми экономическими стимулами он понимает строительство промышленных и агрокластеров, развитие туризма и др. «Если создать подходящие условия — например, перераспределить логистические потоки или поддержать новые производства, — малый город способен вновь обрести утраченные социально-экономические функции», — уверен один из авторов исследования.
Подытоживая: все упирается в закоснелую экономическую — и связанную с нею градостроительную — модель, родом из святых 1990-х гг. И, конечно, стоящих за ними «жадною толпой» ее интересантов.
