Общество

Приговор

Под Новый Год в сети появилось очередное разоблачение отечественного стройкомплекса, на этот раз подписанное В.Николаевым, с бойким названием – «Жилье, в котором нельзя жить. Что мы строим?!».

Автор с первых строк обозначает свою позицию – беззаветного критика Системы, которую он называет устойчивой, деструктивной и порочной. Она сформировалась в сфере жилищного строительства за последние 25-30 лет и, по его мнению, представляет общественную опасность. Дабы не искушать судьбу, В.Николаев сразу указывает, что не ставит задачей поиск ответа на вопрос «Кто виноват?», ограничиваясь более насущным — «Что делать?». Впрочем, по ходу он не отказывает себе в удовольствии приложить Минстрой, который пережил за эти годы с десяток трансформаций — апофеозом в период 2008-2012 гг. стало его превращение в комбинацию из трех департаментов Министерства регионального развития РФ, которое спустя несколько лет благополучно почило в Бозе.

 «Ранее, при типовом строительстве, качество изготавливаемых конструктивных элементов централизованно контролировалось на заводе»

Прежде всего, В.Николаев дает характеристику состояния жилищного строительства к началу 1990-х гг. «На тот момент городская жилая застройка преимущественно представляла комбинацию блочного (уходящего в прошлое), кирпичного (перемещавшегося со временем во все более и более дорогие сегменты жилья) и панельного строительства. Монолитное строительство только набирало силу, будучи представленным единичными проектами». Панельные дома составляли подавляющее большинство возводимых объектов, а типовые проекты, разработанные московскими проектными институтами, явились основой для региональных проектов. Как замечает автор, в отдельных сериях — П-3, П-4, ПД-4, П-30, П-44, КОПЭ – уже тогда начали применяться трехслойные панели с синтетическим утеплителем (полистирол) или базальтовая минеральная вата. При этом большая часть утеплителя была почти герметично утоплена в тело панели.

«Теперь же производство пришло на строительную площадку, и прораб стал, по совместительству, технологом»

В 1990-2000-е гг. получило развитие монолитное домостроение, последовательно вытеснявшее конкурентов. Это отразилось на качестве выпускаемого продукта. «Ранее, при типовом строительстве, качество изготавливаемых конструктивных элементов централизованно контролировалось на заводе. Заводской технолог закрывал вопрос качества изготовления сборочных элементов, а прораб на стройке осуществлял монтажные работы, собирая дом из «кубиков» отдельных элементов. Теперь же производство пришло на строительную площадку, и прораб стал, по совместительству, технологом. Казалось бы, в этом нет ничего страшного, стоит лишь наладить контроль на площадке. На деле, учитывая существенное изменение внутренних характеристик строительной отрасли (развивавшейся длительное время без присмотра — в отсутствие профильного министерства), эта задача для большинства объектов и застройщиков оказалась непосильной. Качество возведенных объектов резко упало… Особенно заметно деградировало малоэтажное строительство, для которого экспертиза проектной документации не является обязательной».

«Качество возведенных объектов резко упало»

Помимо этого, автор выделяет еще ряд факторов, влияющих на качество исполнения. Это использование неквалифицированного труда гастарбайтеров, расширение типологической палитры – в данном случае имеются в виду апартаменты, для которых необязателен ряд нормативов, и массовое применение новых строительных материалов – пеноблоков и минераловатных утепляющих панелей. Собственно на последних двух сюжетах – пеноблоках и минераловатном утеплителе – В.Николаев останавливается подробно.

«В 1990-е гг. вышла директива Европейского Союза 97/69/ЕС. Требования директивы по минеральным волокнам были внесены в национальные законодательства всех стран ЕС» 

Он констатирует, что в жилых домах, строящихся в настоящее время, до 60% объема строительных конструкций составляет пенобетон. Новые материалы заметно дешевле и технологичней (скорость укладки и легкость обработки) традиционных, предполагающих кладку, штукатурку, шпатлевку и пр.

Отдавая должное положительным свойствам минеральной ваты, автор сосредоточивается на имеющихся недостатках. Прежде всего он обращается к западному опыту.

«Особенно опасными признаны волокна с диаметром до 3 мкм (сверхтонкое волокно) и рекомендовала к производству более грубые волокна с диаметром более 6 мкм»

В 1990-е гг. вышла директива Европейского Союза 97/69/ЕС. Требования директивы по минеральным волокнам были внесены в национальные законодательства всех стран ЕС. В этом документе указывается на канцерогенный эффект (2 и 3 группы канцерогенной опасности). Чем тоньше волокна, тем больше потенциальных очагов и тем выше риск. Особенно опасными признаны волокна с диаметром до 3 мкм (сверхтонкое волокно) и рекомендовала к производству более грубые волокна с диаметром более 6 мкм. В Германии вообще запрещены к применению многие виды минеральных волокон, рассматриваемых в других странах ЕС как безопасные.

У России – свой путь. В начале 2000-х гг. в ФЦНТП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники на 2002-2006 гг.» была включена задача разработки технологии получения теплозвукоизоляционных изделий на основе дисперсных супертонких волокон диаметром 1-3 мкм из горных пород и техногенных отходов. Все не просто, а очень просто – расход материала на единицу объема для супертонкого волокна существенно ниже. Экономика должна быть экономной.

«Еще один поворот темы – применение фенолформальдегидных смол в качестве вяжущего»

Другой аспект – не менее важный. В качестве сырья в программе фигурируют не только горные породы, но и техногенные отходы – шлаки, которые, понятно, несоизмеримо дешевле. Они подразделяются на две группы. Первая – шлаки, являющиеся отходами металлургических производств и содержащие спектр химических элементов и их соединений в разных концентрациях. Вторая – шлаки, полученные из самого разного сырья, например, из золы мусоросжигательных заводов, и прошедшие специальные технологические процедуры очистки.

«Традиционно вольное отношение российских производителей к любым технологиям, особенно требующим серьезных стартовых инвестиций, — пишет В.Николаев, — туго увязывает оба предыдущих пункта воедино».

Еще один поворот темы – применение фенолформальдегидных смол в качестве вяжущего, придающего минеральной вате необходимую форму и прочность. На минуточку, смола составляет до 10% веса плит из минваты. При этом формальдегид высокотоксичен, обладает аллергенным, мутагенным и канцерогенным действием, а фенол ядовит, при попадании на кожу вызывает химические ожоги. Фенол и формальдегид относятся ко 2-му классу опасных веществ.

В качестве примера автор приводит т.н. «фенольные дома» позднесоветского времени — панельные многоэтажки серии П-49, в которых эти смолы использовались в составе стекловаты для герметизации стыков между панелями, во внутренних работах и как добавка к бетону для ускоренного набора проектной прочности. В 1970-1980-е гг. в Москве было построено несколько сотен фенольных домов, жители которых испытывали проблемы со здоровьем.

«Пеноблоки из газобетона имеют низкий показатель водопоглощения, а, как известно, чем выше содержание влаги в материале, тем хуже его характеристики. В частности, резко ухудшается теплопроводность, при том что для пеноблоков это одно из основных преимуществ»

Тем временем в Европе в начале 2000-х гг. произошел полный, как в Германии, или частичный отказ от применения фенолформальдегидных смол в строительстве. Для нанесения минераловатных покрытий стали использоваться другие технологии, как правило, более дорогие и трудоемкие, в частности, комбинации тетрабората натрия и поливинилового спирта, получаемого из поливинилацетата. Автору удалось найти единственный пример применения в РФ аналогичной технологии — под товарной маркой Спрефикс-РУС (www.sprefix.su).

«Главная проблема пеноблоков — это подверженность их в гораздо большей степени, чем традиционные материалы, биологическому воздействию. Речь идет о плесневых грибахкоторые при повышенной влажности чувствуют себя на пеноблоках весьма комфортно»

Переходя к теме пеноблоков, В.Николаев констатирует, что в отличие от минваты химический состав пеноблоков не вызывает опасений. Однако у них другая беда — пеноблоки из газобетона имеют низкий показатель водопоглощения, а, как известно, чем выше содержание влаги в материале, тем хуже его характеристики. В частности, резко ухудшается теплопроводность, при том что для пеноблоков это одно из основных преимуществ.

Механические свойства пеноблоков характеризуются заметно меньшим, в сравнении с бетоном и кирпичом, количеством циклов замерзания/оттаивания даже при проектной влажности (25-50 против 100 и более). Высокая же способность к водопоглощению играет негативную роль, так как для потери увлажненным пеноблоком механических — и, как следствие, теплоизолирующих — свойств достаточно в разы меньшего количества циклов замерзания/оттаивания.

И все же главная проблема пеноблоков — как настаивает автор, это подверженность их в гораздо большей степени, чем традиционные материалы, биологическому воздействию. Речь идет о плесневых грибах (грибках и плесени), которые при повышенной влажности чувствуют себя на пеноблоках весьма комфортно, появляясь по истечении нескольких месяцев после сдачи объекта. Нельзя не отметить, что в РФ не существует регламентов и стандартов, нормирующих ПДК спор и продуктов метаболизма плесневых грибов в жилых помещениях. При этом вентстояки и каналы с коммуникациями теперь тоже принято собирать из пеноблоков – по словам автора, наверное, для того, чтобы грибам и их спорам было легче путешествовать с этажа на этаж.

Также В.Николаев замечает, что подмокание пеноблоков происходит по множеству причин, начиная от непосредственного контакта с минераловатными плитами, которые на стройке месяцами пребывают под открытым небом, и заканчивая негерметичностью вентилируемого фасада и бытовыми протечками. Последние неизбежны, а вот от остальных неприятностей в принципе можно избавиться благодаря тщательному проектированию ограждающих конструкций и использованию высококачественных материалов и комплектующих. «Но кто ж позволит реализовать подобные «изыски» на жилье эконом-класса?!!» – справедливо вопрошает автор.

«Нынешние жилые корпуса ничем не отличаются (разве что инженерное оборудование победнее и попроще) от офисов В-класса 2000-х гг»

В заключение В.Николаев прослеживает сдвиги, происшедшие на рынке жилья в последнее – послекризисное — десятилетие. К концу 2000-х гг. технология вентилируемых фасадов захватила нежилые сегменты строительной отрасли. К 2008-2009 гг. в Москве в процессе строительства находились офисные комплексы на миллионы квадратных метров. Коммерческие перспективы этих объектов были исключительно тяжелыми. «И тут (совершенно неожиданно…) появляется гениальная идея с вводом нового формата застройки – апартаментов. Это нечто среднее между жильем и офисом… Ряд крупных застройщиков был спасен от неминуемого банкротства». Следующим логическим шагом на этом пути стало жилье. Как подчеркивает автор, нынешние жилые корпуса ничем не отличаются (разве что инженерное оборудование победнее и попроще) от офисов В-класса 2000-х гг. «Естественное стремление к улучшению экономических показателей проектов… привело к не менее естественным последствиям, массово перекладываемым на будущих жителей объектов с вентилируемыми фасадами. Эти объекты олицетворяют современные прогрессивные тенденции отечественной строительной и проектной мысли, не совпадающие, однако, с мировыми тенденциями».

В рекомендательной части В.Николаев неизобретателен. Потенциальным покупателям предлагается отдавать предпочтение объектам, построенным с максимальным применением традиционных технологий и материалов. Объекты же, выполненные по технологии, применяемой для строительства офисных зданий (вентфасады, массовое использование минераловатных утеплителей в комбинации с пенобетоном), по возможности вообще исключить из рассмотрения. А также, коли уж встряли – использовать гидроизолирующие покрытия, регулярно проветривать помещения, пользоваться ионизаторами-озонаторами. Список трюизмов этим не исчерпывается. По правде говоря, выглядит это как камуфляж покушения на Систему, в том числе и на ту, что возникла на обломках сверхдержавы и закостенела в своем развитии.

А вообще — скорее всего, Виталий Николаев – это псевдоним, ибо не секрет, что приговоры Тысячелетнему Царству, бывает, заканчиваются весьма плачевно. Для обоих.


Минвата.


Пеноблоки.


Монтаж.


Да-да, вот эти.

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments