Дизайн

АРТ-ОПЫТ ИСТОРИКО-ГЕНЕТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ

С юбилейной выставки «Гравитация» Тотана Кузембаева

В конце минувшего года в ЦДА состоялась выставка работ членов МААМ, к каталогу которой мне довелось писать вводное слово. Наряду с Москвой и Питером в экспозиции была развернуто представлена архитектура Казахстана, в большинстве своем являющая собой заповедник сюжетности и повествовательности, многодельности и мелкой пластики, контрастных современному мировому мейнстриму. Тотан Кузембаев родился и провел детство и юность в одном из районов Чимкентской области, можно сказать, посреди казахской степи. Однако архитектура Т.Кузембаева опирается на иные основания: она принципиально внелитературна, в основе ее лежит непосредственность переживания, свежесть чувства, из которого рождается архитектурная образность. Хотя в ранних работах – к примеру, в графической серии «Невесомость» конца 1990-х гг. — автор настойчиво исследует возможность сопряжения крупной геометрической формы и орнаментальной вязи, пусть в данном случае в этом качестве выступает среда исторического города. «Невесомость» генетически связана с еще более ранней серией «Мягкие города» первой половины 1980-х гг., вплотную примыкающей к тогдашним бумажным экзерсисам – достаточно сопоставить ее с листами И.Галимова.
Художественный язык Тотана — родом из ХХ века, он вбирает в себя едва ли не весь его профессиональный арсенал, включая минимализм, неоконструктивизм, декон и даже абстракционизм с поп-артом. В то же время в его творчестве, как, впрочем, и в модернизме в целом, нет-нет да пробиваются наружу архаические, примордиальные пласты – как, например, в «пещерном» интерьере цоколя гольф-клуба в Пирогово, первой редакции яхт-офиса с его спонтанной разнохарактерностью фактур, точнее — слоев бросового леса, уложенного будто бы вповалку, как Бог на душу положит, или нескольких сериях панно и инсталляций, которые так и называются «Фактуры». Именно фактура для Т.Кузембаева оказывается одной из сущностных черт окружающей материи. Отсюда его тяготение к таким современным художникам-«материалистам», предтечам «бедного искусства», как А.Тапиес или А.Бурри.

Возникает естественный вопрос — откуда эта чуткость к переходам-переливам вещественности, к жестким контрастам и тонким нюансам, свойственным материальной субстанции? К тому, что собственно составляет язык современного неомодернизма, по крайней мере, одного из его направлений? Неужто с градостроительного факультета МАрхИ, который Т.Кузембаев окончил в начале 1980-х гг.? И откуда родом эта виртуозность обращения с деревом – ведь в казахских степях дерева не встретишь, строят в основном из саманного кирпича, глины да соломы? Как паренек из среднеазиатской глубинки сумел стать признанным мастером камерной формы (камерной – читай: загородной – быть может, пока? 60 лет для архитектора не возраст)? Это вопросы, можно сказать, из разряда «последних» — о феноменологии и метафизике креативности.

Выставку Юрия Аввакумова «Гравитация» в ARTPLAY, приуроченную к 60-летию Тотана Кузембаева*, очевидно, можно рассматривать как попытку такого историко-генетического восхождения, художественной реконструкции истоков творческого «я» русского архитектора, казаха по происхождению.


Выставка «Гравитация». Инсталляция – Ю.Аввакумов, Т.Кузембаев.

При этом экспозицию отличает множественность смыслов и возможных интерпретаций. Предлежащий ландшафт, на котором не возлежал разве что наиболее ленивый из посетителей – это метафора одновременно и казахской степи – столь же бескрайней, что и русская, и стойбища из юрт – покрытие из войлока на это прямо указывает, и даже пейзажа неведомой планеты с ее впадинами, кратерами и трещинками.
Шанырак – это световод внутри юрты, помимо всего прочего имеющий мифологическое значение: он олицетворяет связь с Солнцем, а значит — Небом. В данном случае из этих световых отверстий в «дюнах» на небо, в роли которого выступает констелляция круглых дисков-экранов, подвешенных к металлическим балкам, проецируется подборка тотановских работ. В экспозиционной логике это ни что иное, как протоархитектурные мечты маленького Тотана – счастливо претворившиеся спустя десятилетия. В каталоге к выставке Ю.Аввакумов пишет о городе, который «парит как мираж», и если «каждый день отправляться навстречу мечте, можно этот тяготение, притяжение земного и горнего считать архитектурным качеством».
Эту визуально-тактильную сумеречную картину дополняет звукопись в виде ночного стрекота цикад, который, впрочем, хорошо знаком не только степнякам.
В изданном специально к выставке качественном каталоге, заботливо завернутом в войлочный отрез кремового оттенка, собрана целая сюита «прафеноменов» творчества Т.Кузембаева – это панорамные фото степных ландшафтов, пастбищ с их обитателями, поселений кочевников, предваряющих и как бы эксплицирующих ретроспективу его домов: «скворечников» и «светлячков», «телескопов» и «эллингов», «скатов» и «пазлов». А также графических листов, художественных подборов, авторской мебели, светильников, эксподизайна и пр.
Но вот способствуют ли эти рациональные сопоставления, механическая инвентаризация и совмещение «причин» и «следствий» пониманию генезиса творчества? Способны ли они дополнить и расширить аввакумовский опыт художественного проникновения в скрытые механизмы авторского самовыражения?
Выставка с очевидностью свидетельствует, что процедура арт-вчувствования оказывается эвристически более продуктивной. По крайней мере, в случае Тотана. Ю.Аввакумов нащупал и изобретательно предъявил основополагающие, первичные, ранние по времени творческие предпосылки: связь с Небом / ювенильные мечты / архетипы евразийского пространства. За кадром вынужденно осталось более позднее влияние на растущий организм мировой художественной культуры ХХ в. – мощная инъекция, которую Т.Кузембаев получил уже в процессе учебы и последующей работы в Москве и Зеленограде.
Так что почему конструктивизм или минимализм – понятно вполне. Откуда взялся зов Бесконечного – тоже. А вот почему именно дерево? Как кажется, ни у научного, ни у художественного способов постижения мира на этот вопрос нет удовлетворительного ответа…

* Организаторы выставки – Фонд Исмаила Ахметова и Artplay, генеральный спонсор Archskin при поддержке Musivum Gallery.

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments